На это мне возразить было нечего, и мы остались.
Флаер сел на зеленой лужайке у самого дома Соболева. Ничего такой домик. Деревянный, сложенный из гигантских, потемневших от времени бревен, в два этажа с мезонином, кучей пристроек и просторным балконом. Под балконом располагались резное крыльцо и закрытая веранда в два света. Общей площадью застройки квадрат в двести. У крыльца играли дети, которые сразу заинтересовались Иннокентием. Он сразу же спрыгнул на лужайку, смачно потянулся и с царственной небрежностью принялся разгуливать, великодушно позволяя себя гладить и чесать. Дети вообще обожают больших, мягких и пушистых, поэтому котяра искренне наслаждался. Он буквально купался в их эмоциях, а дети млели в его.
— Внуки? — уточнил я у Соболева.
— Нет, праправнуки.
— Ничего себе, сколько же вам лет?
— Сто два.
— Никогда бы не дал! Я думал, что максимум девяносто. Кстати, раз пошли личные вопросы, а каким по счету президентом Суоми вы являетесь?
— Первым.
— Как это?
— Очень просто. Я был одним из тех, кто основал эту колонию. Когда встал вопрос об учреждении должности президента, выбрали меня.
— И с тех пор ни разу не переизбирали?
— А зачем? У нас тут нет политических игрищ. Если человек справляется со своими обязанностями, то к чему заморачиваться на новые выборы?
Я подхватил Иннокентия подмышку, и мы все прошли в дом. По пути Соболев расспросил меня о вкусах моего напарника и выдал ему, для начала, миску творога со сметаной, упомянув, что рыба поспеет несколько позже. Немного подумав, он набрал заказ на кухонном автомате и выставил на стол бутылку финской водки, хлеб домашней выпечки и целую кучу всевозможных солений.
— Давайте, за второе рождение, — сказал он, разливая по первой.
Выпили, закусили соленьями. Пикнул, сообщая о готовности блюд, кухонный автомат. Молодая женщина, судя по возрасту — правнучка Соболева, расставила все на столе, пару тарелок поставила в углу для Иннокентия и скромно удалилась. Разлили по второй.
— Напарнику расслабиться не требуется? — пошутил Соболев, оглянувшись на занятого вареной рыбой Иннокентия, — могу валерьянки накапать. — Спасибо, — отшутился я, — товарищ из мелкой посуды не употребляет.
Посмеялись. Немножко расслабились. Посмаковали напиток.
— Водку сами делаете? — поинтересовался я. — Или из метрополии возите?
— Разумеется сами. Неужели не чувствуете, что качество значительно лучше?
— Да не пробовал я на Земле финских водок. Наши, чай, получше будут. Но хватит об этом. Давайте к делу перейдем. Часто у вас тут подобное встречается?
— Планетотрясения бывают. И почти каждое из них сопровождается цунами. Но, разумеется, не такими сильными, как сегодня. Система оповещения у нас отработана и, судя по предварительным сообщениям, жертв среди населения колонии нет. Разрушений много, но ничего экстраординарного и непоправимого не случилось. Больше всего жалко «Сахарную Голову». Такая достопримечательность была! Никто и помыслить не мог, что вот так все закончится.
— Нет в этом мире ничего постоянного, — попытался я утешить Соболева и одновременно перевести разговор в другое русло, — все течет и все изменяется. Только вот сейчас, мне кажется, у вас появился еще один повод задуматься. Горы, вершинами которых являются ваши острова, тоже не вечны. И обладают значительно меньшей прочностью, чем обломившийся сегодня массив кварцита. Раньше этот массив сдерживал напор волн, что способствовало формированию узкого мыса, на конце которого он располагался. Если бы не существовало «Сахарной Головы», мыса уже давно не было бы. В дальнейшем остатки массива уже не будут представлять настолько эффективной защиты и через несколько лет мыс размоет. Вода точит камень. Медленно, но верно. Не всегда в буквальном смысле. Вы, как я понял, в процессах выветривания разбираетесь, а для Унельмы и Антеро я прочту коротенькую лекцию.
— Первичной и главной причиной разрушения камня является суточная смена температур: дневная жара и ночной холод. При нагревании тела, как правило, расширяются, а при охлаждении сжимаются. Со временем это приводит к образованию микротрещин, в которые попадает вода. А дальше вступает в действие основная причина разрушения. При замерзании вода превращается в лед. Происходит увеличение объема, и стенки трещин раздвигаются в стороны. Таким образом, трещины увеличиваются. При таянии льда вода проникает дальше вглубь камня. Когда вода снова замерзает, трещины растут дальше. Так продолжается вплоть до соединения трещин и выкрошивания фрагментов каменного массива. У вас бывают отрицательные температуры?