Спать в этот раз улеглись не в спальных мешках, а поверх них. Температура опустилась всего до тридцати градусов. Дежурства решили не устраивать — ну что в этом раю может произойти? Но Иннокентия я предупредил, чтобы он спал не слишком крепко. Да и сам включил в мозгу сторожевой механизм. Который и разбудил меня примерно через полтора часа, когда моего спального мешка коснулась чья-то рука.
Не открывая глаз, я выбросил влево и вверх обе руки, подхватил Дианту (а кого еще Иннокентий мог бы подпустить к спящему напарнику) и завалил ее себе на грудь.
— Я уже соскучилась, — прошептали мне прямо в ухо влажные губы.
Иннокентий
Нда, похоже, мы с напарником в некой противофазе находимся. То мне повезет, а он обломается, то наоборот, как сейчас. Вон, опять к нему прискочила. Пойду-ка я прогуляюсь. Что-то мне говорит о том, что сегодня у них поцелуями не закончится. А остальные все спят. Нет, не все. Австралиец притворяется. И дышит вроде ровно, но меня ему не обмануть. Прилягу лучше тут. Надо присмотреть за мужиком. Похоже, что у него тоже имеются виды на женщину. Или тут все глубже? Надо будет в дальнейшем быть повнимательнее.
Сергей
Утром встали пораньше. Как только Н-Солнце поднялось над стеной кальдеры, температура опять начала расти. И нам захотелось прохлады. Так что, после умывания и фруктово-ягодного завтрака, мы сразу приступили к сборам в дорогу. Я пробежался-таки до ручья и прихватил еще пару алмазов на сувениры.
Взлетать было просто. Движок на максимум, толчок ногами — и тебя уже понесло вверх. И почти сразу можно выключать двигатель. Очень мощный восходящий поток. С его помощью мы поднялись на пару километров, огляделись и, не найдя вокруг ничего представляющего интерес, продолжили путь на северо-восток. Я еще раз убедился, что повезло нам с этим райским уголком здорово. Всего-то километров на десять от стен отлетели, и ее уже не видно. Отсюда вообще кажется, что там располагается обычное горное плато без каких-либо признаков растительности.
Через полтора часа миновали последний отрог горного хребта. Он был уже существенно ниже и порос лесом. А дальше раскинулась тайга. Сплошным мохнатым ковром. Кое-где ее рассекали ленты рек, горбили небольшие возвышенности, пятнали зеркала озер. Но все это казалось мелкими несущественными деталями, которые лишь подчеркивали бескрайность и величественность этого моря тайги. Я подумал, что таким образом можно лететь несколько суток и так и не достичь края.
Похоже, что через пару часов полета над тайгой подобные мысли овладели и всеми остальными участниками экспедиции. Посоветовавшись, мы спустились пониже, выискивая место, где можно не только сесть, но и взлететь. Только вот подобных мест поблизости явно не просматривалось. Зато я обратил внимание на пару небольших конических возвышенностей, явно искусственного происхождения, вершины которых находились на уровне верхушек деревьев. Они очень напоминали обычные муравейники, но увеличенные раз в двадцать. К сожалению (как мы тогда посчитали), рядом напрочь отсутствовали места для посадки, и мы полетели дальше.
Еще через полчаса мы, наконец, обнаружили искомое. Небольшая сопка с голой вершиной, а в километре от нее еще один конус, чуть меньшего размера, чем те, что я видел раньше.
Спланировали на вершину сопки. Выпутались из застежек дельтапланов. Размяли ноги. Иннокентий пробежался вокруг, но быстро вернулся, ничего опасного не обнаружив. Если быть точным, то вообще никого не обнаружив. Окружающий лес был пуст.
Ученые вознамерились идти к обнаруженному нами конусу все вместе, но я их быстро отговорил. Сначала нужно произвести разведку. И в нее мы с Иннокентием можем взять только Раджива. Потом, если это понадобится, остальные к нам присоединятся. А пока пусть отдыхают и занимаются инструментальным контролем окружающей среды. В местной тайге мы пока еще не были и не знаем, что именно следует от нее ожидать.
Рюкзак я оставил в корзине дельтаплана. С собой взял арбалет, тесак и рассовал мелочовку по карманам разгрузки. То, что лес оказался пустым, смущало, конечно, но всерьез я этим не озаботился, мало ли что могло случиться. Иннокентий ехал у меня на плечах и, я чувствовал, что в отличие от меня, он чем-то всерьез озабочен.
Иннокентий
Еду я на плечах у Сергея и все больше мне не нравится то, чем мы сейчас занимаемся. Лучше бы нам туда не ходить. Но тянет. Прислушался к себе: действительно, тянет что-то. И воздействие явно внешнее. Закрылся, и сразу отпустило. Прикрыл заодно и Сергея. Идем дальше. В смысле это они идут, а я еду. Сергей нормально идет, по сторонам оглядывается, насторожен. А Раджив прет себе как танк, разве что на деревья не натыкается.