На ночь мы остановились в устье небольшой речки, скорее даже не речки, а крупного ручья. Хорошенько привязав к дереву плот, мы, пока окончательно не стемнело, занялись сбором валежника для костра — надо было сварить уху. Дианте, как единственной женщине, да еще и сведущей в хирургии, поручили чистку и потрошение рыбы. Иннокентий же, как только оказался на берегу, сразу повел себя беспокойно. Я поинтересовался у него — не угрожает ли нам тут какая-либо опасность. Он в ответ только головой покачал, нет, мол, все местные заморочки исключительно по его части.
Иннокентий
Запах я почувствовал сразу, как только спрыгнул на берег. Пахло кошатиной. Плотно так пахло, насыщенно. Похоже, что они тут не просто обитают, а буквально пасутся. Ну что ж, разберемся. Предупредив напарника, я нырнул в заросли тростника. Нет, в воду не полез. Не люблю мочить лапы. Я по краешку двинулся, где относительно сухо и не так тесно. И почти сразу углядел наглую рыжую морду, высунувшуюся из зарослей мне навстречу.
Камышовый кот. Самец и, похоже, что не простой, а ярко выраженный альфа-самец. Серьезный экземпляр. Камышовые коты вообще являются самыми крупными из обычных кошек. Некоторые даже называют их болотными рысями. Наверное, из-за кисточек на ушах. Нет, мелковат ты, приятель, для рыси. Рысь я вчера видел. И была эта кошечка явно не тебе чета. А ты просто кот. Ну, крупный, и что с этого? Не дает это тебе оснований на меня шипеть. Ну и что, что это твоя территория. Вчера была твоя, а сегодня моя! Драться? Тебе со мной? Да ты на себя посмотри внимательно. А теперь на меня. Ощущаешь разницу? Вот подрастешь немного, тогда и приходи. И заискивать нечего. Я. Не хочу. Тебя. Здесь. Видеть. Уразумел? Ну и мотай отсюда, чтобы я духу твоего не чуял.
Прогулялся в другую сторону от ручья. Как перебрался? Перепрыгнул! Там чуть повыше вся ширина к двум метрам сходится. На той стороне встретил еще одного типа, искренне считающего себя хозяином данной местности. Наладил и этого. Сегодня ночью мне конкуренты не нужны.
Так, уже попахивает ухой. Пора возвращаться. Сырую рыбу я есть не стал. Не привык я к такой пище. Предпочитаю вареную. А она, похоже, уже приближается к нужной кондиции. И аппетит уже разгулялся. Все, иду обратно. Кошек будем искать после ужина.
К моему возвращению уха была готова. Мою долю в виде одной крупной рыбины Сергей уже вытащил, чтобы быстрее остывала, и даже хребет извлек. Приятно, когда о тебе заботятся. И рыбешка хороша. Давно не ел ничего подобного.
Плотно заправившись, я предупредил напарника о том, чтобы в расписание дежурств на эту ночь меня не включал. Занят я. Связи с местными налаживаю.
Правда, вот на полный желудок это делать малость несподручно. Так что пару часов я вынужден был поспать. Ну а потом, сделав все свои дела и помывшись, занялся делом.
Ночи тут не слишком темные — луны дают вполне достаточно света даже для людей, а мне это подобие темноты вообще не мешает ориентироваться. Это для людей поиск черной кошки в темной комнате затруднителен. Особенно, когда ее там нет. Мне же значительно проще. Во-первых, я ищу не черную, а рыжую кошку. Во-вторых, ориентируюсь в основном по запаху. А в-третьих, она тут точно есть. Чую я ее. О, уже и вижу. Шипит. Совсем дикая, однако.
Объясняю, что летел к ней через всю галактику, преодолел десятки тысяч световых лет, пересек океан, горный хребет, долго летал за облаками — искал. Потом целый день плыл по воде. И все это время думал только о ней — рыжей обаятельной чертовке.
Нда. Она не знает, что такое галактика, и не имеет ни малейшего представления об океане. Не верит, что коты могут летать за облаками. И вообще, нет у нее ни малейшего желания болтать тут с всякими проходимцами и фантазерами.
— Милая, я сюда не болтать прибыл. Уверяю тебя, что мы найдем и более интересное занятие.
— А какое?
— Сейчас покажу!
Главное было хорошенько прихватить ее зубами за шерсть на загривке. А дальше уже дело техники.
Сергей
Ночь прошла спокойно. Иннокентий вернулся перед самым рассветом. Довольный и умиротворенный. Ну, ясно — не зря на другую сторону галактики мотался. Смолотил рыбу, выловленную для него из остатков ухи, и спать. Так, спящего, я и перенес его утром на плот. Отчалили мы сразу после рассвета.