— Думаю, что нервы у него ни к черту, — предположила Дианта. — Не усидит он в кальдере до последней ночи. Раньше должен рвануть. Он ведь считает, что остался на континенте один. Вдруг, например, ветер задует встречный, или с дельтапланом что-нибудь случится. Не будет он рисковать, заранее прилетит.
— Скорее всего, так и будет, — согласился с ней я. — Сегодня мы находимся еще в стороне от его маршрута, а ночью или завтрашним днем наши пути легко могут пересечься. Так что у нас сейчас две задачи. Изыскать мясо на ужин и найти место для ночевки.
Так, переговариваясь, мы шли около трех часов, поддерживая скорость примерно в 6 км/час. Несколько раз видели стада пасущихся сайгаков, но близко они нас не подпускали. В тени небольшой рощицы остановились на привал. Сразу повалились в траву. Да, при силе тяжести в 1,3 G сильно не побегаешь. Особенно с Иннокентием на плечах.
Полчаса отдыхали. И снова в путь. Примерно через два часа, когда уже начало вечереть, спугнули небольшое стадо прятавшихся в ложбинке сайгаков. Свистнул в воздухе метательный нож Раджива, и одна из самок повалилась в траву. Мы подошли. Сайга лежала без движения. Нож по рукоятку вошел ей под лопатку. Да, не хотелось бы мне оказаться с этим индусом по разные стороны баррикады. Правда Иннокентий утверждает, что это маловероятно. Наш человек. Хотя и имеет, скорее всего, некоторое отношение к разведслужбе. Больно уж навыки характерные.
Мы быстро разделали тушу и, взяв с собой несколько килограммов мяса, отправились дальше. Еще через полтора часа, буквально на заходе Н-Солнца вышли к каштановой роще. Я выкопал с помощью тесака небольшую яму между древесных корней в центральной части рощи и развел в ней костерок. Иннокентий отправился изучать окрестности, а Раджив занялся приготовлением ужина.
За день мы смогли преодолеть не менее половины пути. Примерно сорок километров. Значит, если ничего не помешает, то к завтрашнему вечеру будем уже на месте. Движемся с некоторым опережением графика. И это хорошо. Существовало в былые времена такое выражение: «ефрейторский зазор». Только дураки воспринимали его как слишком большой, неоправданный. Всегда лучше оказаться на месте встречи заранее, осмотреться там, подготовиться, чем примчаться в последний момент впопыхах. Точность — она вежливость королей. Английский сноб менее чем на пять минут никогда не опаздывает. А вот те, кто ножками по земле ходят, и не просто ходят, а еще и по сторонам иногда поглядывают, всю прелесть ефрейторского зазора очень хорошо понимают. И живут, что характерно, дольше.
Иннокентий вернулся к ужину. Кошачьих следов и запахов не обнаружил, волчьи же, напротив, имелись в изобилии. Распределили ночные дежурства, и спать.
Ночь прошла спокойно. По-видимому, крупных волчьих стай в ближайших окрестностях не оказалось, а мелкие организовать нападение не сподобились. Встав на рассвете, позавтракали копченым мясом и, взяв то, что осталось от завтрака с собой, тронулись в путь.
Шли размеренным шагом часа два. Передохнули. Еще два часа движения и очередной привал. Лежа на спине в высокой траве я смотрел вверх. Белые облачка не торопясь проплывали в небесной голубизне. Оп, а это еще что такое? На востоке появилась серебристая точка. Вильям!
— Товарищи, — привлек я внимание ученых, — вижу дельтаплан. Всем лечь и, по возможности, прикрыться травой. Будем надеяться, что он нас не заметит.
Точка приближалась, медленно превращаясь в треугольник. Километрах на полутора идет. Нет, не должен он с такой высоты нас заметить. Если бы шли — другое дело. А так, в высокой траве — вряд ли. Это надо специально в оптику вглядываться. Уф, пролетел. Теперь еще немного полежать и можно будет спокойно идти дальше. Не выдержал, значит, против ветра поперся. Ну, это теперь — его проблемы. И нам проще будет. Не придется ночью в лесу таиться.
— Все, подъем и не торопясь в дорогу. Наша задача — добраться до плато засветло. А брать его будем, когда стемнеет.
Мы шли час, пока на горизонте не показалась полоска леса. Чуть довернули влево. Еще через полтора часа лес стало видно отчетливо. Остановились перекусить и отдохнуть. Плато вдали уже просматривается. Скоро будем на месте.
После отдыха за час дошли до опушки леса и буквально уперлись в заросли шелковицы. Это было очень кстати. Мясная диета успела поднадоесть. Основательно подкрепившись сладкими, буквально тающими во рту ягодами, мы пошли дальше уже вдоль лесной опушки. Плато — вот оно, совсем близко. Но идти туда рано. Нужно где-то переждать. И желательно не на открытой местности.
Прошли по опушке вдоль края плато немного дальше, и быстро обнаружили то, что нам требовалось. На высоте примерно в пятнадцать метров явно просматривался вход в пещеру. Скала крутая, но не слишком. Ганс забрался наверх играючи. Осмотрел пещеру и скинул вниз тонкую веревку, которую на протяжении всего пути через степь нес, обмотав вокруг пояса. И дальше страховал каждого поднимающегося вверх. Пещера имела достаточно узкий вход, не позволяющий разойтись двум крепким мужчинам, но сразу за ним расширялась до нескольких метров в ширину и высоту. Длина пещеры составляла около двенадцати метров. И главное — она была необитаемой. Не считая, разумеется, летучих мышей, которые были тут же безжалостно выгнаны наружу.