Осмотрев пещеру, я спустился вниз и, нарезав с ближайших кустарников несколько охапок веток, переправил их наверх. Следом поднялся сам. Из веток соорудили просторную лежанку, предварительно очистив пол от мышиных испражнений. Жаль нельзя развести костер. Если запалить его на узкой террасе у входа в пещеру — нас сразу выдадут дым или запах. А жечь непосредственно в пещере — себе дороже: во-первых, дым глаза выест, а во-вторых, отравиться угарным газом можно запросто. Ну, это не страшно. До ночи потерпим. А когда спеленаем Вильяма, можно будет на террасе запалить. Вечером надо будет дровишек приготовить. А пока всем спать. Дежурить будет Иннокентий.
Проснулся я сам, когда еще только начинало смеркаться. Разбудил Ганса. Он помог мне поднять наверх хворост для костра. К этому времени проснулись и все остальные. Вот теперь можно было и обговорить, как именно будем Вильяма брать. Идей было много. Но все они разбивались о то, что он наверняка будет настороже, опасаясь прихода волков. Бумеранги он бросает очень метко. Да и наличия в его арсенале чего-нибудь стреляющего я тоже исключать бы не стал. Наконец, хорошую идею подал Ганс:
— Вильям ведь один. Постоянно крутиться на месте он не будет. Следовательно, для ночлега он должен выбрать такое место, где надо опасаться нападения только с одной стороны. На ровном плато такое место только одно — непосредственно у обрыва со стороны океана. Вывод — по этому обрыву и надо подниматься.
Мне идея понравилась. Единственное, что смущало, это ночной подъем на достаточно крутую скалу. Но Ганс заверил меня, что света от двух лун будет вполне достаточно, а рокот прибоя скроет любые производимые нами шорохи. Договорились, что пойдем втроем: я, Ганс и Иннокентий. Все остальные будут нас ждать в пещере.
Спросил у Раджива — не сохранилось ли у него при себе метательных сеток? Оказалось, что одна имеется. Он проинструктировал меня, как ей пользоваться. Надо сдвинуть предохранитель, направить устройство, напоминающее ручной фонарик, широкой стороной на цель и нажать кнопочку. Площадь охвата сетки составляет три на три метра, поэтому с близкого расстояния промахнуться сложно. Отправляться решили сразу, пока окончательно не стемнело. Нам нужно было пройти метров семьсот вдоль края плато, а потом неизвестное на данный момент расстояние до места, над которым будет гореть костер. В том, что Вильям запалит его сразу как стемнеет, мы не сомневались.
Пока мы добирались до береговой черты, полностью стемнело. Место, на котором Вильям жег костер, мы определили сразу — по зарницам и периодически взлетающим искрам. Луна пока была в небе только одна, но даже она давала вполне достаточно света. По крайней мере, для Ганса. Один я бы ночью на эту кручу ни в жизнь не полез. Но Ганс, по всей видимости, был прирожденным альпинистом. Он пер вверх как трактор, на сложных участках подтягивая меня за веревку. Постепенно освоился и я. Уклон кручи составлял от семидесяти до восьмидесяти градусов. Днем я, возможно, забрался бы тут и самостоятельно. Но не ночью, когда в лунном свете тени становятся чересчур резкими и обманчивыми.
Поднимались мы около получаса. Когда до верха осталось несколько метров, я подергал веревку, предупреждая, что пора остановиться. Он дождался меня, и мы поменялись местами. Подобравшись к самому верху, я выпустил Иннокентия. Кот бесшумно скрылся за уступом. Вернувшись через пару минут, он сообщил мне всю необходимую информацию. Вильям расставил контейнеры вокруг костра, оставив между ними узкие промежутки. Сейчас он сидит внутри этого кольца спиной к нам и жарит мясо. Метрах в полутора вправо от нас есть небольшая ложбинка. По ней можно проползти до самых контейнеров.
Я сместился на полтора метра вправо и перебрался через откос непосредственно в ложбинку. До ближайшего контейнера было метров десять. Я медленно пополз вперед по-пластунски. Левая рука выносится в направлении движения и всем предплечьем кладется на камень. Подтягивается, сгибаясь в колене правая нога. Вес тела перераспределяется на предплечье левой руки и колено правой ноги. Медленно, не отрываясь от земли, вперед подтягивается корпус. Наступает черед правой руки, потом левой ноги. Опять подтягивается корпус.