— Сам? — спросил я.
— Сам, — подтвердил Раджив. — Мы разговаривали. Потом Вильям попросил вывести его на карниз по малой нужде. Когда я отвлекся, расстегивая ему комбинезон, он лягнул меня каблуком по надкостнице и, воспользовавшись тем, что мои руки разжались, прыгнул вниз.
Когда из пещеры выбрались остальные, Раджив повторил свой рассказ.
— Не врет, — просигнализировал мне Иннокентий, — все именно так и было.
Мы с By спустились вниз. Одного взгляда на вывернутую под неестественным углом голову австралийца было достаточно для понимания, что он уже мертв.
— Зачем вы с такими подробностями вчера расписывали Вильяму предстоящую ему судьбу? — тихонько спросил я у By. — Неужели не понимали, к чему это может привести.
— Понимал, — также негромко ответил мне китаец. — Но я не мог допустить, чтобы вернувшись, он передал кому-либо код портала.
— А того, что этот код известен всем остальным вы не боитесь?
— Нет, за остальных я не боюсь. Поверьте, я хороший психолог и очень неплохо разбираюсь в людях.
— Но вы ведь не хуже меня понимаете, что информацию можно извлечь из человека и без его желания? Я бы не стал преуменьшать возможности английской разведки.
— Понимаю и, больше того, предполагаю, что такие попытки весьма вероятны. Поэтому я рассчитываю, что вы и все остальные не откажетесь пару дней после возвращения побыть моими гостями. А за это время можно будет организовать защиту портала на Тэчч от английского вторжения силами ООН.
— Разумеется, не откажусь. Это ведь будет международный контингент?
— Сергей, неужели после всего, что с нами случилось, вы мне не доверяете?
— Вам лично доверяю, а вашему руководству — не в полной мере.
— Хорошо, сеанс межпространственной связи с вашим руководством на пересадочной станции вас удовлетворит?
— Вполне.
— Ну, тогда полезли обратно.
Труп Вильяма мы подняли наверх и завалили камнями в дальнем конце пещеры. Ночная тьма постепенно рассеивалась. Приближался рассвет. Оставаться дальше в одной пещере с покойником никто не пожелал, и мы поднялись на плато.
Над снежными пиками на востоке поднималось Н-Солнце. Особых дел у нас больше не было. Мы с Иннокентием и Радживом спустились в лес поохотиться и набрать плодов. By разобрал и упаковал дельтаплан Вильяма — мы решили презентовать его тэччанам. Ганс и Дианта разложили на пять кучек собранные Вильямом алмазы. Каких там камней только не было! Большинство из них оказались прозрачными. Но были и окрашенные: желтоватые, розовые, синие, зеленые, даже несколько красных.
Мы рассчитывали, что за нами прилетят вскоре после полудня. Но часы шли, а горизонт оставался девственно чистым. Наступил вечер, но за нами так никто и не прилетел.
Наконец, когда Н-Солнце уже намочило свой краешек в океане, в небе сверкнула золотая искорка. Чуть позже к ней присоединилась черная. Они все-таки прилетели. Садились драконы уже в сумерках. Приземлившись, они буквально повалились на землю. Бока ящеров тяжело вздымались.
Кэшт и Сэфшэ, медленно спустившиеся на землю, выглядели не менее усталыми.
— Встречный ветер, — пояснил Кэшт задержку. — В таких условиях дракон не способен пересечь океан даже в режиме экраноплана. Пришлось делать большой крюк в северном направлении — там есть небольшой остров, устраивать на нем передышку на несколько часов и только потом лететь к вам. Так что ночевать придется тут, на плато. Назад полетим утром. Ветер с востока установился надолго.
— Ну что, разобрались в ситуации? — спросил он у меня, когда мы присели у костра перекусить.
— Разобрались. Вам рассказывать, или сами посмотрите?
— Лучше, конечно, посмотреть. Быстрее будет.
Я начал вспоминать ключевые моменты наших приключений. Несколько раз Кэшт прерывал меня, для уточнения некоторых моментов. Пару раз мне в этом помогал Иннокентий. При описании муравейников он вообще оказался главным рассказчиком, так как мог передать не только то, что видел глазами, но и свои ощущения. Информация о муравейниках заинтересовала Кэшта значительно больше, чем описание хищников. Посоветовавшись с Сэфшэ, он предложил нам немножко подождать, так как ему нужно было донести эту информацию до населения планеты и принимать дальнейшие решения с учетом их мнения.
Я посмотрел, как это выглядело. Они с Сэфшэ уселись напротив друг друга, взялись за руки и замерли. Несколько минут ничего не происходило. Потом сеанс межконтинентальной связи прервался. Кэшт встряхнул головой, опустил руки и обратился к нам:
— Тэччане очень благодарны вам за то, что вы сделали за эту неделю, мы понимаем, что вы все устали, но нас просят задержаться тут еще на одни сутки. Нужно разобраться с воздействием, которое на вас оказывал этот надорганизм. Узнать, сможем ли мы вступить с ним в диалог, может ли наш мозг противостоять этому воздействию, так, как это делал Иннокентий, сохраняется ли в зоне воздействия муравейника управляемость драконом. Не согласитесь ли вы помочь нам в этом?