Она разворачивается, не дожидаясь моего ответа, и идет к дверям спальни. А я опускаюсь на кровать и не понимаю, зачем вообще завела этот разговор. Какая мне разница?! Или дело в том, что я хочу увидеть Кая. Почти также как папу… Господи, что я несу? Но в голове как будто появляется стенка, которая неумолимо отделяет старую жизнь и новую. И мне нужно увидеть Кая, чтобы как раз узнать, нашел ли он выход на моих родственников и что им сообщил.
А слова Татьяны… Ведь Кай сам признавался в плохих вещах. Может, она говорит как раз о тех порно-заказах? Да, видимо, о них.
Я возвращаюсь в кровать и обнимаю себя за плечи. Не могу понять, почему меня оставили здесь? В его спальне? Будто других мест нет в доме, а в городе же еще больше. Мог отослать меня, куда угодно, пока меня не приведут в порядок и можно вновь попробовать развлечься. И что с ним вообще такое? Сам издевается, сам потом тащит пачку льда…
Ко мне возвращается Татьяна с двумя контейнерами. Она раскладывает их на столике и с довольной улыбкой снимает первую крышку.
– Тут рис с семгой, – подсказывает женщина, вручая мне вилку. – А во втором яблочный пирог, только испекла.
Я улыбаюсь ей в ответ и впервые за все время здесь чувствую, как во мне просыпается аппетит. Во-первых, аромат стоит божественный и рыбу я чертовски люблю, а во-вторых, лекарства их доктора как будто перезагрузили мой организм.
Дверь приоткрывается и я бросаю тревожный взгляд на Татьяну, что мы все-таки попались, но в комнату заглядывает Арс.
– Татьяна, он вас ищет.
– О, иду, иду. Арс посиди с маленькой.
– Не надо…
– Только веди себя хорошо, – женщина смотрит на огромного Арса строгим учителем, но по теплоте в голосе слышно, что ученик-то любимчик. – Смотри, чтобы не грустила.
Арс подходит ближе, но сильно не наступает. Остается во второй половине комнаты, где находит письменный стол, на который присаживается.
– Привет, – наконец, произносит он, пока я ковыряю вилкой завтрак, вернее обед, на часах четыре дня.
– Привет.
– Он не зайдет. У него там дело невпроворот, и он вызвал водителя, сейчас уедет в клуб.
– Не рано для клубов?
– Не отдыхать. Неприятности там.
Я киваю и думаю, что даже не верится, что у таких людей бывают неприятности. Кажется, они умеет их только создавать для других. И не неприятности, а самые настоящие беды. Меня колет злобная радость, что ему тоже не всё мед, но потом понимаю, что ничего хорошего в этом нет. Если Босс вернется злым и раздраженным, то мне же первой может и достаться.
Ко мне впервые приходит мысль, что может зря я так сопротивляюсь? Изматываю себя ожиданием? Да так, что организм не выдерживает. Я никогда не могла похвастаться отменным здоровьем, но сейчас я второй раз оказываюсь на своего рода больничной койке. Мне вызывают врача и прописывают таблетки. Сколько я еще выдержу? Сколько выдержит он? Ведь махнет рукой и со злости может отослать в самый плохой клуб.
Не лучше ли сдаться? Расслабиться, как они все здесь говорят. Пусть делает, что хочет… Нервно сглатываю и не знаю, как отбиться от происходящего в моей голове. Там чужие голоса, которые уговаривают и убеждают. Ищут путь полегче. Или дело в ласках Босса? Он теперь не так страшен мне?
– Не загоняйся, – отзывается Арс, который оказывается умеет читать по лицу. – Ты явно не в плохом положении.
– Что?
– Крошка, ты в его спальне. Здесь не бывает баб. Вообще. В квартиру-то попадают избранные из избранных, но сюда вообще никто. Тут два этажа и полно спален, я несколько раз помогал с уборкой и знаю, что чаще всего он развлекается в гостиной или спальне с камином.
– Я там была.
Да, когда смешала таблетки с алкоголем.
– Тебя повысили, крошка, – он шутит, но сам понимает, что выходит ни разу не остроумно. – Я в этой комнате во второй раз. В первый раз показывал рабочим, где нужно проверить подсветку. А так тут только он, да Татьяна бывает.
– Хорошо, Арс. Я поняла.
– Я хотел тебя успокоить и только всего.
– Меня бы успокоил звонок родным. Хотя бы звонок.
Я неожиданно срываюсь на него и замечаю, как он опускает голову, выдыхая.
– Прости, но я хочу жить, – произносит парень спокойно. – А за такое он убьет, если он узнает.
Он молчит всё остальное время, замечая, что мне не до приятельских разговоров. Я только спрашиваю у него, где Кай, и узнаю, что его отослали в другой район и вряд ли будет раньше ночи.
Так и выходит. Я остаюсь с Татьяной, которая отвлекает меня и окутывает материнской заботой, на которую я не могу не реагировать. У меня никогда не было мамы, и я тянусь к ней и жадно слушаю все ее истории. Она обещает поговорить с Боссом, чтобы я проводила всё время взаперти, я соглашаюсь с ней, а сама понимаю, что тут всё зависит от меня. Покажу себя послушной девочкой и меня начнут выводить на прогулки. Может, и содержание выделят… Те самые чаевые.