Мне нравилось быть его в те мгновения.
Я направляю струю душа между ног и думаю о нем снова и снова. Впервые отпускаю себя и позволяю Боссу “вернуться” ко мне хотя бы в мыслях. Я впускаю его и представляю, что это он ласкает меня, раскрывает мои складочки и скользит языком, угадывая, какая я влажная и горячая для него.
И Кай.
Он тоже здесь.
Как в тот вечер, когда он довел меня до оргазма, а Босс усилил его и смешал в безумный коктейль наслаждения и греха. Я узнала их обоих в тот день, почти одновременно, но сейчас в своих фантазиях позволяю им быть вместе… без “почти”. Они берут меня и я чувствую в себе два крепких члена, они растягивают меня и двигаются, не давая спадать волне кайфа. Она захлестывает меня и я выгибаюсь еще пошлее и старательнее, подставляя свои дырочки, чтобы им было удобнее брать меня и насаживать на всю длину.
Наверное, я пьяна…
Но мне так хорошо, так запретно прекрасно, что я прячу стон в ладонь, когда грязные мысли доводят меня до пика. Я четыре месяца даже не думала о сексе, а сейчас дрожу мелкой дрожью и сползаю по скользкой стенке, потому что ноги становятся ватными и не слушаются меня.
Я утыкаюсь лицом в коленки и постепенно прихожу в себя. Трезвею.
Я чувствую себя вознесенной и отравленной одновременно.
Утром я долго ворочаюсь в постели, оттягивая момент завтрака. Не хочу идти на кухню, разговаривать с папой, изображать хорошее настроение. Сегодня выходной, а мне никуда не хочется. Забиться бы в дальний угол, пока в голове не прояснится и не перестану сходить с ума.
Не хочу даже думать обо всем, что происходило вчера. Мне противно от самой себя, а еще страшно от неизвестности, потому что я словно не знаю себя. Не знаю ту девушку, которая прячется глубоко внутри, но иногда поднимает голову и не страшится того, чего должен до дрожи пугаться нормальный человек.
Ведь нормальные люди держатся подальше от таких, как Босс, а не представляют, как их будут жестко и на грани насилия трахать.
Хотя почему на грани?
Когда эта грань появилась?
А, Влада?
Очнись!
Я все-таки иду на кухню и завтракаю с отцом, поддерживаю обычный разговор и даже улыбаюсь. Потом беру сумку и выхожу на улицу, открываю чаты, чтобы найти с кем прогуляться. Я не отвечаю не сообщения Лариски, оставляя их непрочитанными, но отзываюсь на предложение Димы сходить на тренировку местной команды по гандболу. Мы с ним вместе посещаем занятия английского и иногда практикуемся, разговаривая весь день только на нем.
Дима веселый и очень высокий, он не просто так любит гандбол, а надеяться дорасти до высшей лиги. Я буквально заставляю себя думать о нем, не сбиваясь на мысли о другом мужчине… мужчинах, и вспоминаю его открытое веселое лицо. Темные ресницы с белыми кончиками, челку, на которую он наносит гель.
Меня отвлекает дорогая иномарка, которая едет параллельным курсом и с той же скоростью, с которой я иду по тротуару. Я поворачиваю голову, но сквозь тонировку ничего не видно. Впрочем, машина неожиданно ускоряется и сворачивает к бордюру, как раз к знаку “остановка запрещена”. Авто останавливается в нескольких метрах и открывается задняя дверца.
Я тоже останавливаюсь и завороженно наблюдаю, как из нее выходит Босс.
Я рефлекторно пячусь назад и борюсь с диким желанием протереть глаза. Вокруг оживленная улица, день, солнце! И он! Нет, этого не может быть. Я привыкла видеть его в замкнутых пространствах, откуда невозможно выбраться и где больше нет никого. Только если его слуги.
А теперь я вижу его посреди обычной жизни.
– Влада, – произносит он подчеркнуто спокойно и делает ко мне шаг. – Не убегай.
– Не подходи, – складываю одними губами и качаю головой, пока он продолжает приближаться.
– Я ничего не сделаю тебе. Ты можешь уйти в любой момент…
– Отлично!
Я резко разворачиваюсь и хочу сделать шаг вперед, но он в одно мгновение нагоняет меня и обхватывает за локоть. Надвигается сзади, накрывая грудью мою спину. Я мучительно прикрываю глаза из-за нахлынувших воспоминаний его близости и прячу стон.
– Дай мне минуту, – произносит мужчина вполголоса. – Я ведь специально подошел на улице, чтобы тебе было спокойнее.
– Мне не может быть спокойно, когда вы так близко.
– Вы? Хорошо, пусть, – он разжимает пальцы и отпускает мой локоть. – Ты вчера была в моем клубе.
– В вашем? Я не знала…
– Тебя один парень из охраны признал, а сегодня утром мне записи показали.
– Это плохо?
– Что? Ты о чем? – он хмурится, но я быстро опускаю глаза, понимая, что мне опасно смотреть на его лицо. – Черт, ты боишься! Ты бледная как простыня.