— Все в порядке… Не нужно было мне ничего говорить. — Она отворачивается и смотрит на кучу белой воздушной ткани на полу. Ее свадебное платье. Блядь. Все не так.
— Нет, ничего не в порядке. — Я уже умудрился наговорить ей кучу гадостей. А ведь как раз этого я хотел избежать: дурацких ссор с телками, которым на меня наплевать, и на которых мне, ясен перец, наплевать не меньше. Я хотел чего-то получше, и, уверен, Азия тоже.
Но тут у меня в голове словно зажигается крошечный огонек. В этот раз мне не наплевать. Совсем немного, но это уже не важно. Со мной такого раньше не бывало. Видеть ее расстроенной, знать, что я ее обидел, и что она напугана, ужасно неприятно. В груди как-то странно все сжимается.
Может быть, это что-то значит.
Или, возможно, я просто перепил газировки.
Я снова присаживаюсь на диван рядом с ней, неловко беру ее руку в свою и невольно поглаживаю пальцем простое платиновое колечко, которое надел на ее тоненький палец всего несколько часов назад. Она моя. Не уверен, что могу объяснить почему, но она теперь моя. Моя партнерша по этому безумию.
— Так как? Мы с тобой вместе в этом дурдоме? — спрашиваю я как можно мягче.
— Ага, — грустно усмехается она и слегка сжимает мою руку.
— Не знаю, как ты, а я не для того ответил на тысячу вопросов о том, что для меня важно в будущей семейной жизни, чтобы просто так сдаться.
— Я тоже, — слабо улыбается она.
— Ладно… Вот что мы будем делать. Ты ляжешь спать на кровати, а я на этом диване, и мы оба немного отдохнем. Утром закажем на завтрак все, что только есть в меню и после решим, где будем жить. Начнем все сначала и забудем о длинных волосах, сиськах и татуировках. Договорились, Мармеладка?
— Ладно. С этим я справлюсь. — Закусив нижнюю губу, девушка кивает.
Я отпускаю ее руку, и она встает. Халат распахивается совсем немного, но достаточно, чтобы я успел заметить белый кружевной бюстгальтер, трусики, чулки и пояс. И, чтоб меня, на самом деле девчонка — малышка горячая. Я прикусываю язык, чтобы удержаться и не отпустить саркастический секс-комментарий. А это для меня тяжело. Очень тяжело.
Она быстро запахивает халат и поворачивается ко мне, прежде чем уйти в спальню.
— Иди лучше ты на кровать, ты крупнее меня. Я могу тут лечь.
— Ни за что. Ложись в кровать. Тут в шкафу должны быть запасные подушки и одеяло. Все в порядке. Мне этого хватит. Бывало и хуже.
Азия подходит к шкафу в углу комнаты, достает две подушки и одеяло, возвращается и протягивает их мне с застенчивой улыбкой.
— Спасибо.
— Спокойной ночи, Тэлон.
Она идет вдоль дорожки из забытых, увядших розовых лепестков, ведущих в спальню — в нашу брачную спальню — и исчезает в ней, беззвучно затворяя за собой дверь.
— Спокойной ночи, Азия, — шепчу я ей вслед, взбивая подушку под головой и натягивая на себя тонкое одеяло.
Ну, вот он я, женат, казалось бы, на женщине своей мечты, а все равно сплю на диване в хрен знает каком отеле. В одиночестве. И никаких вам простыней из египетского хлопка. И даже никакой жены.
Каким-то образом команда проекта умудрилась найти на всем Восточном побережье единственную девушку, которая не хочет со мной спать. И вообще ничего со мной не хочет.
Отличная работа, эксперты-романтики! Отличная работа!
Глава 10
АЗИЯ
Я просыпаюсь из-за приглушенного света, струящегося из щели между закрытых штор. Спросонья несколько мгновений щурюсь, а потом вспоминаю, где нахожусь.
Номер для новобрачных.
Выставив вперед левую руку, я таращусь на непривычное кольцо на пальце, затем осторожно стаскиваю его, чтобы прочитать слова, выгравированные на его внутренней стороне. В безумии вчерашнего дня я совершенно забыла, что за несколько недель до свадьбы нас попросили выбрать слова, которые будут выгравированы на кольце наших будущих супругов. Об этих словах мы могли бы вспоминать позже, когда, хотелось бы надеяться, будем женаты и счастливы друг с другом.
Я выбрала для его кольца слова: «смейся и люби вместе со мной».
На моем выгравировано: «нет начала, нет конца, только сейчас».
Хм. Что ж, мне очень нравится, но хотелось бы знать, что именно это значит. Может, он из тех, кто предпочитает жить только сегодняшним днем? В общем-то, мне следует радоваться, что он не выбрал для моего кольца что-то вроде «рок рулит!».
Я надеваю кольцо обратно, потягиваюсь и поворачиваюсь на другой бок в огромной кровати. Мне все еще не по себе от того, что он спал на диване, в то время как я заняла эту кровать, которая вполне могла бы вместить десятерых. Однако этот его рыцарский жест — уступить мне кровать — я не могла не оценить. Очевидно, что под дикой внешностью есть место для заботливого сердца.
Я выбираюсь из кровати и ныряю в пушистый белый отельный халат. Я легла спать в одних только трусиках, поскольку решила перед сном избавиться от кружевного лифчика и пояса для чулок. Глупо вообще было покупать их. Могу ли я обижаться на его комментарий про динамщицу? Не нужно было надевать ничего сексуального, если я не была готова заняться сексом.
Но… могла ли вчерашняя ночь закончиться иначе, если бы он больше соответствовал моим представлениям? Стала бы я с ним спать, если бы он был коротко подстрижен, без татуировок, работал в офисе и не был бы рок-музыкантом? Возможно. Интересно, как меня саму это характеризует.
Тихонько открыв дверь спальни, я выхожу в гостиную и сразу замечаю, что диван пуст, а одеяло и подушки аккуратно сложены в его углу.
— Тэлон? — зову я, осторожно заглядывая в ванную, но его нет ни тут, ни на балконе.
Предположив, что он спустился в лобби за кофе, я достаю из сумки кое-что из своих вещей и направляюсь в ванную, принять по-быстрому душ. Выгляжу я ужасно: вчерашний макияж я не смыла, и теперь он слегка размазался, а волосы стоят колом из-за нечеловеческого количество геля, лака для волос и еще бог знает каких средств, которые Кэт использовала, чтобы усмирить мои непослушные пряди.
Я долго стою в душе, наслаждаясь мощными струями воды и тем фактом, что она горячая. В моей квартире воды приличной температуры хватает от силы минут на пять. Затем я вытираюсь, натягиваю джинсы и лиловую футболку с V-образным вырезом, которую собственноручно расшила крошечными стразами из горного хрусталя несколько недель назад. Потом сушу и укладываю волосы, немного расстроившись, что забыла дома утюжок, и, наконец, открываю дверь ванной, надеясь, что мы как-то сможем разобраться с нашей полной сюрпризов женитьбой.
Но его нет.
Глянув на часы на своем мобильнике, я осознаю, что провела в ванной как минимум сорок пять минут. Ему не потребовалось бы столько времени, чтобы сходить за кофе. Его мобильного, зажигалки «Зиппо» и сигарет на столике, где он бросил их вчера вечером, тоже нет. Его сумка все еще здесь, но вряд ли там есть что-то такое, без чего ему не обойтись, и что он не предпочел бы оставить, только чтобы свалить отсюда поскорее.
Он ушел.
Непрошеные слезы наворачиваются на глаза, и я быстро осматриваю комнату, надеясь найти хотя бы записку, но ничего нет.
Видимо, его заявление о том, что «мы в этом дурдоме вместе» ничего не значило.
Слезы злости и разочарования струятся по щекам, пока я быстро заталкиваю свои вещи в небольшую сумку и сворачиваю свадебное платье в огромный неудобный сверток и направляюсь к двери. Позвоню Кэт из лобби, попрошу ее приехать, забрать меня и отвезти домой. Не хочу даже говорить сейчас с доктором Холлистер или Ким. Ничего из того, что они смогут сказать, не исправит того, что случилось. Даже команда экспертов не смогла выбрать мужчину, который бы захотел остаться со мной дольше, чем на один вечер.