Его правая рука выпустила рукоятку и потянулась к переключателю.
— Нет, — тихо скомандовала Тэлзи протянутой руке.
Рука упала на панель. Но через секунду пальцы сжались в кулак, рука согнулась в бицепсе и снова начала подниматься.
— Нет!
Рука застыла на полпути. Девушка задумалась. Времени хватало.
Робан верил, что умрет вместе с призраком, если не сможет вовремя отключиться от его умирающего мозга. Возможно, он прав; она не хотела бы находиться в его сознании, когда это случится — если до такого дойдет.
Но ей многое нужно узнать от Робана. Имена бандитов, поставлявших ему человеческую дичь — ей очень этого хотелось. Затем ей нужно детально разобраться с телепатическими уровнями его сознания — в чем там проблема, почему он не мог сознательно ими пользоваться… и тогда Тэлзи когда-нибудь сумеет помочь наполовину телепатам, вроде Гиккез. И еще ментомашины — если Робан мог работать с ними, не понимая в деталях, что они делают, то уж она-то сможет использовать подобные устройства намного эффективнее. Да, надо будет тщательно изучить его машины…
Она освободила руку Робана. Та метнулась к переключателю, перебросила рычажок. Робан облегченно выдохнул.
Следующую секунду Тэлзи была очень занята. Игла пси-энергии деловито промчалась по уже разведанным каналам, касаясь здесь и там, что-то ликвидируя, что-то отсекая и блокируя… Когда все закончилось, половина разума Робана как бы мгновенно пропала, а он, не подозревая об этом, тупо улыбнулся, глядя на панель. Он и дальше будет жить здесь, но уже безвредный, на полном попечении своих машин. И станет невольным хранителем воспоминаний, которые еще предстоит исследовать, и таланта, про обладание которым он так и не узнал.
— Я еще вернусь, — пообещала Тэлзи улыбающемуся слабоумному существу и покинула его.
Как оказалось, она все еще продолжала стоять на склоне. Ведь на все вышеизложенное у нее ушла секунда. К ней уже бежали Данкер и Валайя, а Риш только что выбрался из приземлившегося неподалеку кара и направил луч фонаря на кусты, где все еще агонизировало тело «призрака», а Чомир, стиснув челюсти на сломанной шее хищника, яростно и в то же время методично вытряхивал из него последние капли жизни.
НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ СОН
Прошло три недели, прежде чем Тэлзи вернулась к дому Робана.
Шумихи вокруг ее встречи с «призраком» было немного. Она попросила своих друзей не говорить об этом на том основании, что ее родители будут расстроены, узнай они, что их дочь подверглась серьезной опасности. Кое-кто из ребят считал постыдным держать в секрете такое волнующее приключение, но все же они согласились молчать. Официальным лицам парка огласка тоже была ни к чему. В новостях об инциденте было упомянуто лишь то, что «призрак», каким-то образом пробравшийся в парк Мелна из одного из северных природных заказников, был убит сторожевой собакой посетителя парка, и что парк тщательно обследован на случай, если туда забредут еще какие-нибудь опасные животные. Друзьям Тэлзи рассказала, что в ее «Неборезе» возникла неисправность. Сначала кар по инерции опустился на землю, а когда она выбралась, чтобы что-нибудь предпринять, сбой внезапно проявился вновь, «Неборез» поднялся вверх быстрее, чем она могла его поймать, и уплыл прочь. Обратно к Цильскому ущелью она пошла пешком, а чуть позже оказалось, что призрак напал на ее след. На следующий день, в пятидесяти километрах за границей парка, полицейский кар нашел «Неборез», и беглеца вернули хозяйке. Прежде чем покинуть парк, Тэлзи потихоньку подобрала часы Данкера и прочие предметы, которые Робан велел ей выкинуть возле своего дома.
Связать между собой растерзанного «призрака» и Робана могли только контрабандисты, доставившие ему это животное, а их совершенно не заинтересует то, что оно оказалось в конце концов растерзанным. Если кто-нибудь, кто мог быть связан с Робаном по работе над пси-машинами, узнает о его нынешнем состоянии, то сочтет повреждения разума результатом неудачного эксперимента. В этом отношении пси-машины считались устройствами ненадежными. В любом случае установить, что Тэлзи имела к этому отношение, не было никакой возможности. Как и не было в сущности никаких причин, почему она не могла в любой момент тихонько вернуться в парк Мелна, чтобы завершить начатое расследование. Для этого ей даже не пришлось бы подходить к дому ближе, чем на полкилометра.