гда мама выпьет успокоительное, - Джинни виновато пожала плечами. - Мерлин! Сделай как она просит! - не выдержал Артур, посмотрев на свою жену, и та, после минутного колебания, осушила рюмку. Глубоко вдохнув, Джинни одной рукой стянула капюшон, прикрыв глаза. Вначале была тишина, и девушка даже забеспокоилась, но тут же услышала, как мать вскрикнула, а ножки стула заскрипели. - Поверьте, это просто царапины! Ничего такого! - в свою защиту сказала Джинни, выставив перед собой руки, что было огромной ошибкой, так как ожоги на ладонях стали отчетливо видны родителям. Молли закрыла ладонями рот, с ужасом смотря на свою дочь, которой хотелось лишь поскорее провалиться под землю. Артур подошел к Джинни и провел пальцем по тянущейся вдоль щеки царапины. Девушка смотрела на то, как ее отец хмурится, удивляясь тому, что его добрые голубые глаза потемнели от злобы. Его лицо исказила гримаса ярости, и Джинни впервые увидела на его лице злость. Нет, отец иногда злился, но чтобы так сильно... Девушка непроизвольно сглотнула, наблюдая за тем, как Артур сжимает и разжимает правую руку. Близнецы разинули рот, наверняка они думали, что побои у нее только на руках. - Кто это с тобой сделал? - ровным тоном спросил Артур, стараясь скрыть клокочущую внутри ярость. На его скулах выступили жвалки, а темно-синие вены на руках вздулись. - Пап, я... - Кто это сделал?! - произнес сквозь стиснутые зубы отец, смотря в карие глаза дочери. - Отвечай! - рявкнул он, от чего Джинни сжалась. - Амикус и Алекта Кэрроу, - тихо ответила та, рассматривая изуродованные руки. - Скажи, это из-за того, что ты подожгла школу? Слушай, я же тогда в шутку говорил, - пробурчал тихо Фред, не в силах отвести от сестры туманного взгляда. - Нет, - Джинни пошатала головой. Она показала ему руку, объясняя. - Это мне досталось от колючего папоротника, - она указала ну огромное количество порезов, - эти ожоги - от ядовитого кехтва, а это, - она показала на синяки, закатав рукав кофты, - от Плакучей Ивы, точнее ее маленького родственичка. - Мерлин, Джинни, скажи, что ты делала в оранжереях, да еще и без перчаток? - спросила хрипло Молли, продолжая рассматривать свою дочь. - Мне дали наказание. Я, кстати, так и не поняла за что, - Джинни пожала плечами. - Амикус обосновал это тем, что я забрала с раздевалки свою прошлогоднюю футболку и просто ошивалась там, когда мне запрещено играть в квиддич. - Тебе запретили игру в квиддич?! - Джордж выглядел потрясенным. - Оно и не удивительно, - уже более грозным тоном сказала Молли, насупившись. - Неужели ты думала, что тебе, после кражи меча, разрешат хотя бы на шаг приближаться к метле и Хогсмиду? Ты еще легко отделалась! - пробурчала Молли, не сводя глаз со своей дочери. Ох, если бы она только знала, как «легко». - Между прочим, они делали эти ради благого дела! - встал на защиту сестры Джордж, посмотрев на мать, так как встречаться с пылающими голубыми глазами отца ему не очень хотелось. Артур до сих пор был в бешенстве, он ходил из угла в угол, как загнанное в четыре стены хищное животное. Его уши и щеки налились багровым цветом, а вены на шее вздулись. - Я тебе клянусь, Молли. Завтра же пойду и набью этому мерзавцу морду! - прорычал Артур, не останавливаясь. - Будет знать, какого это - избивать подростков! - Папа, прошу, не надо! Будет только хуже всем нам! - взмолилась Джинни, осмелившись взглянуть в глаза отца. К ее огромному удивлению, они не пылали злостью, негодованием или же раздражением, наоборот в них была гордость. Гордость за то, что она не предает свои принципы, помогает другим и идет уверенно до конца, не смотря на трудности, которые выпадают на пути. Джинни только сейчас поняла, что злился отец вовсе не на ее, а на Пожирателей, которые сотворили такое с ней. - Раз уж ты так просишь, - Артур слабо улыбнулся, пожав плечами. Его злость сошла на нет, если только не учитывать сжимающиеся и разжимающиеся пальцы, которые каждый раз впивались ногтями в ладони. - Расскажи, как прошел первый семестр. - А ты разве не видишь? - сказанная фраза Молли сочилась насквозь иронией. - Теперь понятно от кого у нас такая врожденная манера общения, - подытожил Джордж, не спуская взгляда с сестры. - Прости мам, но я сегодня полностью поддерживаю папу. - И я, - пробормотал Фред, захлопнув дверцу шкафчика. Джинни попыталась разглядеть, что он тащит, хоть из далека это было очень сложно. - Да, и обязательно расскажи в подробностях о порче школьного имущества, о мече Гриффиндора, о дерзости Пожирателям и о не послушности по отношению к родителям, которые умоляли тебя быть осторожнее, - ядовито произнесла Молли, хмурясь. Похоже, ее стадия истерики исчерпалась и началась стадия укора. - Мы точно все в тебя мама, - произнес Фред, где-то неподалеку от Джинни. - Положи! Я сама, - пробурчала Молли, поднимаясь со стула. Она обогнула стол и села рядом с дочерью, копаясь в подносе, который, судя по всему, поставил сюда Фред. Только сейчас Джинни поняла, что это медикаменты. Девушка украдкой взглянула на мать, понимая, что она со всех сил старается сохранить строгое выражение лица. По щекам до сих пор стекали слезы, а руки немного трусились. Неужели у нее действительно все так плохо с лицом? Хотя, учитывая то, что она получала увечья раньше, чем заживали старые раны: не удивительно, что Джинни даже не смогла здраво оценить серьёзность своих травм. Съежившись, она стала терпеливо сидеть, закусив нижнюю губу. Молли аккуратно стала прикладывать вату с «Экстрактом Бадьяна» к щеке дочери, стараясь это делать как можно нежнее. Джинни стала пересказывать весь первый семестр, упуская некоторые мелочи, такие как: Амикус, кольцо, полчище пауков и прочие загадки. Все ее внимательно слушали, не проронив ни слова, даже близнецы молча сидели, иногда кивая. Молли давно закончила свою работу и уже нежно держала дочь за руку, иногда тяжело вздыхая. - Больше никогда так не делай, - подвела итог Молли, когда Джинни закончила свой рассказ. - Слышишь? - Но ведь они тогда поймут, что все повиновались, что всех все устраивает, зачем им давать такую возможность? - не согласилась Джинни, поедая запеканку. - Посмотри, что они с тобой сделали! - голос матери дрогнул. - Мало того, что вся в синяках да порезах, так еще и похудела на пару кило! - Ну последнее не так уж и плохо... - буркнула Джинни, откусив кусочек булочки. - Щеки впали! Под глазами синяки! Ты вообще когда в последний раз нормально спала?! - продолжала Молли, сдерживая всхлипы. - Эм... - протянула Джинни, запнувшись. Похоже, все намного хуже, чем она думала. Она, конечно, понимала, что видок у нее не очень, но не до той степени, в которой описывала ее мать. Джинни задумалась над ее вопросом, пытаясь, хотя бы приблизительно, вспомнить тот день, когда она и в правду выспалась, но на ум ничего, кроме последних дней лета, не приходило. - В пятницу. - Ага, в какую из? - Фред саркрастически поднял вверх одну бровь. - Та, которая была тридцатого августа, - пробормотала честно Джинни, нахмурившись. - Джинни! - воскликнула Молли. - Подростковая жизнь, она такова, - кивнул Джордж, улыбнувшись. - Помню, как мы с Фредом веселились! Ох, время было! - Все взрывали, вечно гуляли до двух ночи, - Фред одобрительно закивал головой. - А потом получали огромных... - Джинни сделала паузу и, бросив быстрый взгляд на родителей, продолжила, - нагоняев от родителей, разве нет? - Я так понимаю, твоя фраза подразумевала совершенно иное, - Фред многозначно ухмыльнулся. Молли нахмурилась, переводя взгляд с близнецов на дочь. - Ну, смысл не изменился, - на лице девушки появилось такое же выражение. - Мерлин, что мне с ними делать? - проскулила Молли, смотря куда-то в потолок.