о лице заиграла улыбка. - А ты уже себе нашла! - он застегнул куртку и вышел на улицу, вдохнув ледяной воздух. - Думаешь? - Джинни скептически подняла вверх одну бровь, Гарри лишь кивнул. - Ох, не знаю... Мы слишком разные. Он считает, что девушка должна сидеть дома, ухаживать за мужем, в то время как я хочу парить! - она раскинула руки, запрокинув голову. - Я хочу мчаться навстречу холодному ветру! Я хочу... - ... Быть свободной, - закончил за нее Гарри, улыбаясь. - Никогда не понимал дурацкие принципы. Живем ведь раз, верно? Так зачем себе в чем-то отказывать, если... - ... Можно вместе веселится и ни о чем не думать, - ответила за него Джинни, так же улыбаясь. - Ты читаешь мои мысли! Не стыдно? - Ты первый начал! - проговорила девушка, улыбаясь. - И вообще! Все решит перестрелка! Заодно и узнаем, кто из нас в плохой сегодня форме! - Джинни ухмыльнулась, сбросив с плеча сумку. Она скомкала в руках шарик снега и бросила его Гарри в плечо. - Один - ноль! Играем до двадцати! - на лице парня появилась азартная улыбка, и он, сбросив с плеча сумку, отбежал от рыжей и, слепив в руках снежок, бросил девушке в спину, которая только и успела от него отвернуться. - Один - один! - прокричал Гарри, беря в руки новую порцию снега. Девушка хитро блеснула глазами, отскочив от снежка в другую сторону. Она кидала снег в парня меткими бросками, от которых тот уворачивался так же ловко, как и от бладжеров. Они бегали по склону, бросая снег друг в друга, как малые дети. В черных волосах парня были снежинки, на очках была вода, а вся его куртка была в снегу. Джинни выглядела не лучше: рыжие пряди выбились и конского хвостика, спадая на глаза, щеки раскраснелись, ботинки промокли насквозь из-за того, что в них попал снег. - И, со счетом двадцать - восемнадцать, побеждает Уизли! - девушка довольно подпрыгнула, кинув в плечо Гарри еще один снежок. - Вы действительно сегодня в плохой форме мистер Поттер, часом не заболели? - на ее лице играла самодовольная улыбка. - Заболел и, похоже, давно, - он засмеялся, но увидев беспокойство на лице Джинни, быстро добавил. - Я шучу, - на его лице появилась улыбка, а сердце застучало сильнее только от того, что она о нем подумала. Хотя это наверняка было чисто из вежливости, или же это точно такая же забота, как и о родном брате. - И да, я поддавался. - А вот и нет! - Джинни сморщила носик. Она хоть сама понимает насколько это мило? - А вот и да! - он игриво ухмыльнулся, и в следующее мгновенье она повалила его на снег. - А вот и нет! - Джинни блеснула глазами, смотря на него сверху вниз. Гарри подтянулся, схватил ее за подол куртки и повалил на снег рядом с собой. - А вот и да! - смеясь, произнес он, когда Джинни кинула ему в лицо горстку снега. Картинка исчезла так же быстро, как и появилась. Она потускнела, пока и вовсе не испарилась, а на ее месте появилась новая. Круглая комната, которая была ни чем иным, как спальней для девочек. Тут было всего лишь три кровати и куча разных плакатов, которыми ее соседки обвесили комнату, считая, что это будет выглядеть красиво. По правде говоря - смотрелось ужасно, так как едкий розовый на фоне каменной серой стенки, смотрелся отвратительно. Ее соседки ушли уже на ужин, а девушка никак не могла оторваться от дневника, который она, к своему удивлению, нашла в своем чемодане. Джинни улеглась на красное одеяло, в очередной раз макая перо в чернильницу. «Дорогой Том, как прошел сегодня твой день?» красиво вывела рукой девушка, смотря на то, как чернила просачиваются сквозь бумагу и исчезают где-то в глубине дневника. «Как может проходить мой день в старом, обшарпанном дневнике?» в его словах было явное раздражение. Затем под первой фразой появилась вторая, которая была написана наспех, словно он боялся, что смог как-то обидеть первокурсницу: «Мой день скучный до тех пор, пока ты не начинаешь писать мне». «Том, я стараюсь тебе писать, как только могу! Но именно сегодня старая книга Перси порвалась, так что я потратила уйму времени на то, чтобы починить ее! Ты когда-нибудь пользовался чужими старыми вещами, только потому что у тебя нету собственных?». Собеседник не заставил себя долго ждать: «Ты даже не можешь представить сколько раз». Почему-то Джинни казалось, что этот парень учился на рейвенклове или хаффелпафе, так как остроумности у него было хоть отбавляй! В ее воображении он выглядел невысоким, невзрачным ботаником, который только и делал, что давал всем мудрые советы и всегда помогал, будь то бездомный волшебник или простая бабочка. «Порой мне кажется, что ты мой самый настоящий брат. Знаешь, я никому из них не рассказывала столько много, сколько тебе. Они не понимают меня, считают глупой младшей сестрой, которую надо от всего на свете беречь!» она писала это с хмурым выражением лица, уже не пытаясь выводить красиво буквы. Девочка не могла себе даже представить кого-то более понимающего ее, чем Том Редл - ее новый лучший друг, который никогда ее не предаст и всегда будет с ней рядом, стоит лишь опустить кончик перышка в чернила и вывести пару букв. Слабая вспышка, и вот уже сознание наполнилось другими воспоминаниями, теми, которые когда-то были запечатаны темной магией и недоступны для нее самой. Сырая, с тусклым светом, грязной плиткой и едким запахом отходов, комната была холодной и неприветливой. В одной половине комнаты с обеих сторон были кабинки с деревянными дверьми, которые пропитались насквозь влагой и стали гнить. В другой половине по центру располагался мраморный круг, состоящий из шести примыкающих к нему умывальников. Девушка стояла посередине комнаты, сжимая крепко в руках дневник так, словно благодаря ему она все еще живет. Джинни что-то тихо прошептала, что-то, что она и сама не сумела разобрать. Казалось, что это вообще делает не она, точнее, что она - это не она. Руки, пальцы, тело, волосы, глаза - ее, но вот подсознание... Оно будто бы ушло, оставив черную, незащищенную дыру, на которую сразу же напали недоброжелатели. Умывальник, перед которым она стояла, с шумом опустился вниз, а решетка со скрежетом задвинулась. Перед глазами появилась пелена, а огромная дыра, которая показалась из-за умывальника, затряслась, наполнившись оглушительным шипением. Какая-то далекая часть подсознания завопила от ужаса, приказывая непослушным ногам попятится назад, но было тщетно. Вот уже через мгновенье из этой дыры появилась уродливая здоровенная, чешуйчатая голова и пара огромных клыков, с которых капала вода, глухо падая в глубину, появившегося мгновеньем раньше, туннеля. Глаза заболели от пристального взгляда чудовища так, словно он пытался испепелить ее. Пелена до сих пор не сходила, и на мгновенье девушке показалось, что это именно то, что заставляет ее выдерживать на себе этот убийственный взгляд. Невольное шипение опять вырвалось из нее против воли, и здоровенный змей, склонив покорно голову, пополз бесшумно к выходу. Картинка сменилась, и вот она уже с недоумением смотрит в пять утра на свое отражение в зеркале. Вся в крови, в волосах торчат перья, а под глазами залегли темные круги, словно она всю ночь где-то бродила. Она с ужасом смотрела на свои руки, словно видела их впервые в жизни. Под ногтями засохшая кровь, на щеке царапина, а кожа на фоне темно-бардовой корки казалась неестественно бледной. Джинни в страхе оглянулась, боясь, что кто-то увидит ее. Она даже не так сильно была взволнована своим внешним видом, как вопросами, которые ей будут задавать, потому что она сама не знала, где была, и откуда это все взялось. Девочка тяжело сглотнула, а живот забурлил от голода. Странно, она ведь была на ужине или... Джинни в панике кинула зеркало в стоящий рядом чемодан, закрыв лицо руками. Она была в ужасе: мысли разлетались во все стороны, а руки трусились. Девочка встала с кровати и быстро стала очищать ее от перьев, которые были повсюду. И почему она не была на седьмом курсе своего обучения?! Скомкав грязную одежду, она с отвращением бросила ее в чемодан. Неуклюже завязав галстук и напихав в какую-то наволочку перья, Джинни выскочила из гостиной и помчалась в девчачий туалет. Убедившись, что никого нет, она выкинула в мусорник наволочку, закидав ее сверху какими-то отходами, чтобы никто и ничего не заподозрил. Когда все было готово, она пошла к умывальнику и, дрожа с головы до ног, стала смывать с рук кровь, которая оказалась на них по какой-то дикой случайности. А может это и вовсе не кровь? Может, кто-то решил подшутить над ней? Краской измазали все руки и одежду, а перьями обсыпали ее просто так, ради забавы? Наверняка, такую глупую идею подсунули ее одногруппницам Фред с Джорджем. Она взглянула на свое отражение в зеркале, пытаясь смыть с щеки нарисованную царапину, но, как бы она не старалась, у нее ничего не получилось. С губ сорвался непроизвольный болезненный стон, боль была смешанной: душераздирающая пустота, дрожь внутри от воспоминаний и дикая боль, такая, словно она пришла с какой-то пьянки, не помня о своих взлетах и падениях. Голова болела, тело пробивал озноб, а веки были тяжелыми и не хотели открываться. Ее руку кто-то крепко сжимал так, словно боялся потерять. Она слабо приоткрыла глаза, смотря на потолок какой-то хижины. Неужели она у Хагрида? А как она вообще... Перед глазами всплыли обрывки прошлой ночи... Или не прошлой? Сколько сейчас времени? И кто, черт подери, держит ее за руку? Она резко поднялась, сразу же пожалев о своем действии, так как в глазах появилис