ая всем своим видом, что она и слова не скажет. - Центурмаги - это люди, которые могут менять форму в любое подвластное им животное. Как анимаг, только многогранный. Правда, не все так просто. Я, по правде говоря, сам до конца не понял всей сути, но центурмаги очень преданы своей стаи, и они никогда не возвращаются домой к своим близким, - он нахмурился. - Но я не понимаю. Я чувствую, что хочу домой, хочу к бабушке, я переживаю о тебе, о Полумне, о Ханне, об ОД, об учениках, я предан всему этому намного больше, чем своему новому дому. - Новому дому? - Джинни удивленно захлопала глазами, впервые за его рассказ проронив слово. - Я же говорил, что цена была свобода. Прости, я не имел права решать за тебя, я знаю... Девушка отвернулась от него, смотря куда угодно лишь бы не в глаза Невилла. Она понимала, что не имела права злится, но все же что-то внутри ее гложило: чувство утраты, потери, что-то, что очень тяжело потерять. А потом, потом она вздохнула, понимая, в очередной раз, что, не задумываясь, принесла бы сама себя в жертву ради тех, кто ей дорог. - Мы выберемся отсюда, слышишь? - проговорила она, сжав руки в кулаки. - Чего бы это нам не стоило. - Не получится. Эта штука - не даст, - Невилл указал рукой на метку, которая выглядела, как уродливый шрам на бледной коже. Выпуклая, алая, словно кто-то сделал жестокие порезы ножом, рисуя такое простое, но красивое изображение: луну и лес. - Это то, что не дает нам вернуться, ослушаться, уйти, не возвращаясь, - он вздохнул. Джинни хотела только что-то спросить, как в палатку вошла Джена, торопливо подбегая к кастрюльке, которая уже шипела во всю, выливаясь из котелка на огонь, а за ней мужчина с посидевшими, кое-где, волосами, которые, в сочетании с его темными волосами, давали свинцово-серый оттенок. Его глаза были чуть ли не салатового оттенка, как весенняя трава под лучами солнца. Он слабо улыбнулся, хоть Джинни эта улыбка не показалась слишком доброжелательной. - Приветствую вас, - мужчина, такого же, примерно, возраста, как и Джена, может даже чуть старше, поздоровался, пожав Невиллу руку. - Если вы еще не в курсе, то я вас посвящу. Я - Скотт, самый главный из всех здесь собравшихся. Если вы не против, то мы можем пройтись и побеседовать обо всем, что вас беспокоит. Уверен, вопросов у вас обоих достаточно. Джинни посмотрела на Невилла, который лишь, пожав плечами, накинул на себя куртку и вышел из шалаша на свежий воздух. Девушка нахмурилась. По правде говоря, из всего она поняла - ровно ничего. Почему она никогда не слышала о центурмагах? Что он имел ввиду под превращением в любых животных? Что за клеймо у нее на шее, и почему она никогда не сможет вернуться домой? Она машинально дотронулась рукой до шеи, почувствовав под пальцами неровность. Если это ее шанс узнать все ответы на вопросы, то она готова рискнуть и пойти за этим мужчиной. К тому же, оставлять Невилла наедине с этим типом она не собиралась, поэтому, быстро одевшись, Джинни выскочила следом на холодную полянку, кутаясь в свою куртку. Все было - черти что, как и двадцать минут назад, по крайней мере, глазами девушки это все выглядело именно так. Она прошла мимо двух женщин, которые разговаривали о том, как кто-то застрял рогами в дупле дерева, и его долго не могли оттуда вытащить. Девушка заметила копну каштановых волос, широкие плечи и темную куртку, после чего сразу же поспешила по небольшому холму к своему другу. Невилл смотрел с обрыва на лес, которому не было ни конца ни края, только где-то вдалеке были слабо видны башни школы. - Красиво, правда? - спросил парень, когда Джинни подошла к нему. Его, как никогда, задумчивые зеленые глаза смотрели вдаль на светло-серое небо и зеленые пики деревьев. - Очень, - девушка не могла с ним не согласиться, поскольку вид был действительно невероятен. Сочетание серого и зеленого было грандиозным, а еле заметные облака добавляли всему этому некого шарма. - Нравится? - послышался за спиной знакомый голос, и Джинни обернулась, чтобы взглянуть в светлые глаза Скотта, который стоял, прислонившись к дереву. - Представьте, что вы просыпаетесь каждый день и видите утром этот чудесный пейзаж, разве не здорово? - Возможно и здорово, но оно рано или поздно надоедает и становится обыденным, - изрекла Джинни, смотря в смуглое лицо мужчины. У него на подбородке была жесткая щетина, а в уголках глаз и на лбу стали появляться морщины. - Остроумно, - он улыбнулся. - Могу ли я вам чем-то помочь? - Объясните, кто мы, - только и сказала девушка, сглотнув. - Вы остались теми, кем и были - волшебниками, только стали немного другими, не такими, как все маги, - Скотт отклеился от дерева и подошел к обрыву, смотря на небо. - Мы живем в лесах, пустынях, полях, везде, где человеческому глазу сложно нас заметить. Обитание стаями делает нас сильнее, крепче и мужественней, по крайней мере в нашей давней клятве идет об этом речь. Мы - центурмаги, те, кто не сумел стать волшебником, но хочет приносить этому миру добро и благополучие, - он взглянул в глаза подростков, которые были явно этим заворожены. - Мы - не что-то одно, мы все и сразу. С одной стороны это хорошо, а с другой, ты можешь потерять абсолютно все, но в первую очередь - себя. - Но зачем же вы тогда подписываетесь на это? - спросил Невилл, который перебирал покрасневшие пальцы у себя за спиной. - Вы ведь пьете эту дрянь добровольно, зачем? - Тебя никогда не поражало ничтожное количество в волшебном мире сквибов и магов, которым запретили колдовать на всю жизнь? - парень нахмурился, а на лице Скотта появилась грустная улыбка. - Когда мои родители узнали, что у них родился сквиб, они возненавидели меня, окружающие меня люди презирали, а я чувствовал себя отбросом общества, ошибкой природы, - было слышно, как эти слова приводят его в ярость, но он с последних сил держал себя руках, хоть те и предательски дрожали. - Однажды мне предложили стать центурмагом. Жить в обществе тех, кому я не безразличен, кто такой же калека, как и я, кто понимает и разделяет мою боль, разве я мог отказаться? Знаете, не всегда можно найти семью среди тех, чья кровь течет в твоих жилах. Моя стая - это моя семья, и я готов за них сражаться хоть с самой смертью. - Значит... Вы сквиб? - Джинни уставилась на него, будто бы впервые увидела. Почему-то в ее воображении сквибы были похожими на костлявых людей с обвисшей кожей и кучей прыщей, если быть проще, то были все на одно лицо с Филчем. Скотт же был высоким, широкоплечим и мускулистым, словно всю жизнь провел, качаясь на турнике. - Они тоже? - девушка указала в сторону других людей и, бегающих по поляне, животных. Ответом ей была слабая улыбка. - И не только. Некоторых из них изгнали с волшебного мира. - Значит мы... Мы можем превращаться? - спросила Джинни, смотря на свои руки, словно те могли в любую секунду загореться. - Можете, - Скотт кивнул, от чего его метка на мгновенье стала бардовой в тени деревьев. - Прямо сейчас? - Нет, нет, не так скоро, - он засмеялся, сложив на груди руки. - Но мы ведь не сквибы и не изгои, - сказал Невилл, склонив голову набок. - Верно, вы намного больше, чем думаете, - Скотт провел рукой по голове, и Джинни заметила, как у него на пальце блеснуло кольцо. - Оно ваше? - поинтересовалась девушка, указав подбородком на перстень. - Мое. - Значит, это вы тогда напали на нас? Когда мы уезжали на Форде из леса, - Джинни пораженно смотрела на Скотта, складывая в голове недостающие для картинки пазлы. - Мы всего лишь хотели забрать то, что принадлежало мне, - он пожал плечами так, словно это была встреча старых друзей, а не желание укусить кого-то из них за зад. - Я думаю, что нам не пришлось бы вас преследовать, если бы не эти дурацкие пауки! Как же они достали нарушать наши границы, - он печально вздохнул. - Я же специально для их крошечных мозгов взял за точку отсчета ту мелководную речку. - Вы говорили, что у вас есть клятва, о чем в ней говорится? - спросил Невилл, посмотрев Скотту в глаза. - Много о чем, но самое главное в ней то, что мы неразлучны: Стая едина, и ты в ней един, Знай, мы, как целое, вместе скорбим. Горе твое - это горе для нас. Чувства твои - это чувства для нас. В горы и в ад мы пойдем за тобой, Если угроза весит над тобой. Мы, как семья, неразлучны всегда. Честью отплатим мы все за тебя. - Значит, мы теперь часть этого? - Джинни знала ответ, но до последнего ей хотелось услышать то, что это не так. - Да, навсегда, - его глаза блеснули, и девушка отпрянула от Скотта, словно он горел. - Но мы должны быть в школе, у нас есть семья, дом, они будут волноваться, - Невилл был в отчаянии. - Ваш дом теперь здесь, - отрезал мужчина, и Джинни невольно съежилась от его диктаторского тона. Да, он настоящий вожак. - А что будет, если я не соглашусь? Если я не подчинюсь вашей воле и уйду? - вспыхнула девушка, проявляя излишнюю дерзость. - Тогда, ты умрешь - сказал он, не оборачиваясь к ней лицом. Горло сдавило болезненным спазмом, и Джинни притронулась рукой к шее, чувствуя в метке пульсирующую боль. - Быть вожаком не так уж и плохо. - Быть вожаком - это нести огромную ответственность, - прошипел неожиданно, даже для себя, Невилл, сжав в кулаки руки - его трусило от ярости. - Разве вожак будет уничтожать своих? - У нас свои правила жизни, - Скотт сложил на груди руки. - Толку быть вожаком, если ты не можешь поддержать банальную дисциплину? - В вашей клятве говорится о сплоченности, дружбе и верности, а не о насилии, рабстве и подчинении, - выплюнула Джинн