в тумане, вышел на свежий воздух, смотря на звездное небо. - Пей, - сказал мужчина с сероватыми волосами, сложив на груди руки. Он не спускал с него своих зеленых глаз, которые в один момент, как показалось Невиллу, сверкнули ярко салатовым светом. Парень хмуро взглянул на свою чашку, а потом вновь на мужчину, спросив: - Что это? - Лекарство и спасение твоей подружки, - мужчина игриво подмигнул. Наверняка он, неверное, понял их взаимоотношения с Джинни. - И что будет, если я это выпью? - Невилл понюхал отвар, от которого пахло различными травами и пряностями. - Новая жизнь, новые правила, новый дом, новая семья, - он легко пожал плечами. - Семья одна - больше не бывает, - Невилл оглянулся по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. - Не всегда семья - это твои родственники, порой семьей могут стать те, о ком ты даже и подумать не мог. - Лонгботтом! - рявкнул Амикус, и парень аж подпрыгнул от неожиданности, глядя ошарашенными глазами по сторонам. Невилл заморгал глазами, смотря в угольные глаза Пожирателя. - Да, все было именно так, как сказала Джинни, - как можно ровнее промолвил он, молясь, чтобы они не стали расспрашивать у него подробности. - Вот видите! А то вы сразу: «Предатели! Хотят сбежать! Шпионят для Ордена Феникса!», - возмутилась Макгонагалл, щеки которой слегка покраснели, и Невилл не был уверен, что это было из-за гнева. - Несчастные дети всю ночь бродили по лесу, не знали, как выбраться, убегали от кентавров, которые посчитали, что именно вы приказали им вступить на вашу сторону в войне! - Невилл взглянул на Джинни, которая была явно довольна собой. Парень вновь взглянул на собравшуюся компанию в черном, почесав затылок. М-да, она явно загнула с кентаврами... - Неужели так сложно проявить хоть каплю сострадания?! - Жалось не наш конек Минерва, - ядовито произнесла Алекта, улыбнувшись, как душевно больная, уж Невилл то знает, как они выглядят. - А уж тем более откуда нам знать, что эти мальцы говорят тебе чистую правду? Хоть ты и намного старше меня, но все равно веришь любой побитой собаке, - губы Макгонагалл сжались в тонкую линию, а руки слегка подергивались от нервов. - Я верю ученикам своего факультета, потому что знаю, что более благородных и честных людей в школе не найти, - от этих слов Невилл еле смог подавить улыбку. Насчет благородства он то согласен, но вот честность... Его взгляд быстро скользнул по Джинни, которую эти слова, похоже, никак не смутили. Как она это делает? Парень даже подумал о том, что у нее было слишком много в жизни моментов, в которых ей приходилось скрывать какие-то эмоции - и этот не был исключением. Он не помнил, когда она в последний раз плакала, точнее парень не видел этого вообще, только один раз, мельком, на похоронах профессора Дамблдора. Она не плакала, когда рассталась с Гарри, не плакала, когда ей сломали лодыжку, а лишь скулила от боли, закусывая нижнюю губу, не плакала она и тогда, когда Билл попал весь в ранах в больничное крыло. Невилл знал, что Джинни очень чувствительный человек, он был уверен, что она плакала и не раз, только в одиночестве, когда этого никто не видит. Возможно, она когда-то разрешит себя утешить, покажет свою боль, отчаяние, разрешит себе побыть слабой в чьих-то сильных руках. - А я не верю ни единому их слову, - ровно произнес Северус Снейп, сложив на груди руки и прервав тем самым размышления Невилла. - Что ж, думаю, будет справедливым, во избежание дальнейших конфузов, вернуть старые добрые порядки Долорес Амбридж, которую вы все так искренне любите, - он холодно ухмыльнулся, поправив рукой сальные волосы. - Я обязательно напомню всем о том, благодаря кому никто не сможет посещать Хогсмид, не будет ходить группами больше трех человек, не будет иметь никаких организаций и чего-либо на подобии, а так же почему все будут делать все по четкому расписанию, составленному нами лично! - Почему из-за нас должен страдать кто-то еще? - сказал Невилл, нахмурившись. - Накажите нас, заставьте вымыть весь Хогвартс вдоль и поперек, но ограничивать других только из-за того, что мы потерялись в лесу - нелепо! - Лонгботтом, лучшее воспитание - это унижение, так что заткнись, - выплюнул эти слова Амикус, закатив рукава мантии. - Поскольку я заместитель директора, то на своих законных правах назначаю вам обоим наказание: сегодня на восемь вечера рыжей и завтра на семь утра Лонгботтому, - его глаза сверкнули, он был явно доволен собой. Невилл раскрыл рот и тот час же его закрыл, так как никакие возражения ему даже не приходили на ум. - Позвольте уточнить, вы хотите наказать моих учеников за то, что они всего лишь потерялись в лесу, при этом вернув кучу бесполезных правил, от которых школа оправлялась весь последующий год? - в голосе профессора Макгонагалл звучало негодование, и Невилл не мог ее в этом винить, ведь это действительно выглядело странным. - Да, именно так. Не забывайте Минерва, мы хотим вырастить покладистых, смиренных и сильных волшебников, которые будут верить во благо нашего рода и не связываться со всякой нечистью по типу маглов, - прорычал глухо Амикус, а затем добавил. - К тому же, вы уже давно не правая рука директора школы, так что в ваших же интересах помалкивать и делать все так, как скажем мы! - с этими словами он вышел из кабинета вместе с Алектой, начиная что-то обсуждать. Снейп же мрачно взглянул на собравшуюся компанию, а потом, не проронив ни слова, вышел прочь.