чего придумать нельзя было! В какой раз девушка подумала, что это всего лишь длинный сон. Очень длинный и красочный сон. Она попыталась сосредоточиться, но это не особо помогало, так как мысли уходили так же стремительно, как и вода сквозь пальцы. Хорошо, можно ведь пойти и по другой тактике, верно? Ее патронус - лошадь, может именно он и является ее главным образом? Тогда Невилл будет мангустом? Джинни прыснула со смеху, но быстро взяла себя в руки, пытаясь отогнать от себя эти мысли. Девушка сосредоточилась на том, что у нее, вместо рук и ног, тонкие лошадиные ноги с копытами, вытянутые уши, густая огненная грива и все те же, неизменно темно-карие, глаза. Она сделала рывок и... Ничего не произошло. - Не работает, - Джинни нахмурилась, посмотрев на Эмметта, который все это время наблюдал за ней. - Что ты представила? - Лошадь. Это мой патронус, поэтому я подумала... - начала девушка, как ее перебила Миа, отведя взгляд от Невилла. - Патронус - это не твоя душа. Патронус - это тот образ, который бы хотелось видеть тебе самой. Он меняется в зависимости от того, что хочешь видеть ты, от твоих переживаний. Центурмагам такое не свойственно, - проговорила ровно шатенка со слабой улыбкой на лице. Джинни поразилась тому, как хорошо ее улыбка сочетается с легкими чертами лица, ясно-голубыми глазами и коротко стрижеными волосами. - Откуда такие познания о волшебном мире? - Невилл был поражен ее объяснениями так же сильно, как и Джинни. - Это... Да не откуда... Просто... Просто знаю, - запинаясь, произнесла она, залившись краской. - Ты думаешь логически, попытайся это прочувствовать, - мягко произнес Эмметт, сжав плечи Джинни. Его глаза были слишком теплыми, они добавляли уверенности, силы, веры. - У тебя все получится, я верю в это, - он улыбнулся, похлопав девушку по плечу. Джинни поймала взгляд Миа и непроизвольно вздрогнула от того, насколько он был ревнивым и холодным. Она вновь закрыла глаза, пытаясь отогнать ревнивое выражение лица шатенки, которое, как назло, въелось в память темным пятном. Джинни попыталась расслабиться, увидеть себя другую, не такую, какая она есть сейчас. Так длилось долго, бесконечно долго. - Черт! Я не могу! - крикнула в раздражении девушка, смотря на такие же бесполезные попытки Невилла и то, как Миа пытается ему что-то вдолбить. - Успокойся! Ты думаешь, что, меняя форму, ты меняешь себя. Это не так. Ты будешь все той же Джинни, с которой я познакомился неделю назад, просто слегка иной, - спокойно говорил Эмметт девушке. - Поверь, я знаю о чем говорю. Думаешь, у меня вышло с первого раза? Нет, далеко нет. Мне пришлось проторчать около трех часов, чтобы понять, как правильно менять свою форму. Попробуй еще раз. - Ничего не получится! Это идиотизм и вообще... - ее слова заглушил рык, от которого она с Эмметтом подпрыгнули, обернувшись. - Да! Я выиграла! Мой первый! - Миа весело толкнула друга в плечо, скакая радостно на месте. Джинни прищурилась, смотря на коричневый здоровый клубок шерсти, который вертел в разные стороны головой, пытаясь понять, что случилось. - Невилл...? - в голосе девушки было недоверие. Зверь посмотрел на нее своими оливковыми глазами, что-то прорычав. Джинни могла подумать о любом на свете образе, который бы мог подходить Невиллу: зайчик, коала, милый котик, но никак не медведь. У него были маленькие круглые ушки, большой черный нос, жесткая темно-бурая шерсть и все такие же неизменные оливковые глаза. Он что-то промычал, неуклюже сев на задницу. - Не такой уже и идиотизм, - на лице Эмметта играла ухмылка. Джинни вздохнула, в очередной раз закрыв глаза, понимая, что это полная бессмыслица. Вначале она пыталась хоть как-то найти себя, но потом она просто перестала думать. Казалось, что ее мысли заглушила какая-то невидимая стена, и теперь она совсем спокойна. Ее не волновало то, что она должна сейчас что-то сделать, что назревает война, что Кэрроу будут в бешенстве из-за их отсутствия. Осталась только она наедине с самой собой и маленьким огоньком, который со временем превращался в огромное пламя, разжигая все вокруг. Да, это она - Джиневра Молли Уизли: слишком импульсивная, слишком дерзкая, но в то же время очень добрая, понимающая, отзывчивая. Она - преданность и грубость, мягкость и жесткость, невинность и хитрость, честность и ложь в одном флаконе. Джинни почувствовала, как этот огонь заполняет ее, делает мир четче и ярче, дает ей уверенность в себе и кучу возможностей. Поддавшись внутреннему порыву, она дернулась вперед, приземлившись на четыре лапы. Девушка осторожно открыла глаза, отмечая, что находится слишком близко к земле, настолько, что слегка касается ее животом. Джинни почувствовала, что ее зубы стали острее, а язык длиннее. Все вокруг стало таким шумным. Она отчетливо слышала взмахи крыльев над головой, громкие голоса людей, которые были у нее за спиной, хруст снега. Джинни глубоко вздохнула, чувствуя, как мир наполнился разнообразными запахами: грубыми, сладкими, горькими, мягкими, тяжелыми, легкими. - Теперь ты точно не одинок, - тихо проворчала за спиной Миа, но острый слух помог Джинни услышать и это. Спохватившись, девушка стала оглядывать себя: черные лапы, пышный хвост, белый живот, рыжий окрас. - Хах, у тебя такая смешная черная полоска на носике и щеках, - сказал Эмметт, присев на корточки рядом с Джинни. - Добро пожаловать в стаю, лисенок! - он взъерошил ей на голове шерстку, которая встала ежиком.