***
Они втроем уже, черт знает сколько, стояли в проходе рядом с кабинетом Амикуса, о чем-то болтая. Точнее болтали Симус и Невилл, а Джинни просто стояла рядом, пытаясь не уснуть. Это было безумием, ну, а что поделать? Они с Невиллом тихо пробрались в совятню и, взяв школьную сову, приказали ей отнести письмо в глубь леса. Оставалось только быстро смыться и не попасть на глаза злобному Филчу, который, заприметив за окном птицу, как бешеный сорвался с места, пытаясь поймать нарушителей. По правде говоря, Джинни уже это порядком бесило. Суета, куча дурацких правил, защита, Пожиратели, глупые распоряжения, наказания. Девушка, начиная замерзать, тут же запрятала руки в карманы повседневной одежды. Джинни откинула голову, не в силах сопротивляться усталости, окунувшись в очередное воспоминание. - Как игра? - слегка смущенно спросил Гарри, сидя на зеленой траве. - Тебя действительно это интересует? - скептически сказала девушка, выгнув удивленно бровь. Чего он такой смущенный? Хотя, признаться, такой порыв страсти удивил даже саму Джинни. Девушка никогда не думала, что во сне можно получать такие яркие ощущения. - Не особо, - он ухмыльнулся, поджав к груди ноги. - Извини, не так себе это представлял. - И как же ты себе это все воображал? - поинтересовалась Джинни, наблюдая за тем, как огромный кальмар плескается в прохладной темной воде. - Ну... Я хотел признаться в своих чувствах где-то в тихом месте и дать тебе выбор: отшить меня или принять, а не целовать на глазах у всей публики, решая все за тебя, - Гарри снова залился бардовой краской, запустив руку в свои волосы. - Не поверишь, но большинство девушек любят публичность, - Джинни улыбнулась, перебирая пальцы рук. Это было еще более нелепей. Буквально десять минут назад они в каком-то ободранном кабинете целовались так, словно встречались уже больше года, а сейчас... Сейчас они сидят под деревом, боясь пересечься даже взглядами. - Меня не интересуют все, меня интересуешь только ты, - серьёзным тоном выговорил Гарри, впервые бросив на нее косой взгляд. - Ну, тогда мой ответ будет таким: мне не важно, как ты проявляешь свои чувства, главное то, что это должно быть искренним, - ответила Джинни, продолжая зачарованно смотреть вдаль. - То есть, ты бы никого не оттолкнула от себя? - Неужели ты считаешь, что я бы позволила Малфою себя поцеловать? - она рассмеялась, согнувшись пополам. - Никогда в жизни! Я это разрешу только тем, кто мне действительно не равнодушен. - Значит, ты... Ты согласна? - голос Гарри звучал неуверенно, настолько, что Джинни с непониманием взглянула в его зеленые глаза. - На что? - Встречаться... Со... Со мной, - еле произнес он, выжидающе смотря на девушку. Джинни нахмурилась, отмечая, что для сна он ведет себя слишком странно, даже через-чур. Хотя... Сны всегда по своей сути нелогичные и глупые, разве нет? - А ты как думаешь? - спросила девушка, убирая со лба черную челку, которая лезла ему в глаза. Гарри неуверенно наклонился к ней, заправляя за ухо выбившуюся рыжую прядку волос. - Хочешь вернуться в гостиную? - прошептала Джинни, когда до лица парня осталось пару дюймов. Он поглаживал подушечками пальцев ее щеку, рисуя невидимые, бессмысленные узоры. Гарри слабо улыбнулся и, помотав головой, сомкнул свои губы на ее. - Джинни, смотри! - тихо сказал Невилл, указывая пальцем на кабинет Амикуса, из которого вышел Пожиратель, поправляя мантию. - Самое время, - добавил гриффиндорец, обводя рукой пустые коридоры. - Симус, смотри, чтобы никто нас не заметил и скажи, когда вернется Амикус, чтобы мы успели вовремя смыться, - произнесла Джинни, отдавая старосте свой галеон. - Напомните, для чего мы это все делаем? - спросил Финиган, но так и не получил ответ, так как двое друзей вышли в коридор, размеренным шагом направляясь к кабинету защиты от темных искусств. Они прошмыгнули во внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Кабинет остался таким же: темным и холодным. Джинни была уверена, что в Антарктике было намного теплее, чем здесь. Тут отовсюду веяло ненавистью, злобой и жестокостью. А если представить еще и не в чем невинных первокурсников, которых тот использовал как живых испытуемых, то вообще становилось дурно. В воздухе витал обычный запах пыли и едкой гнили, от которой тошнило. На столе валялись бумаги, тарелки, летали мухи, добавляя этому месту еще большего отвращения. - Мерлин... - пробурчала Джинни, прикрывая нос рукавом кофты. Шторы были, как всегда, задернуты, не пропуская ни единого лучика света. - Люмос! - сквозь ткань сказала девушка, от чего на кончике волшебной палочки загорелся белый свет. Невилл последовал ее примеру, подходя к столу. - Давай так, я осмотрю стол, а ты пойди огляди кабинет. Джинни открыла выдвижной ящик, копаясь в куче дурацких листов пергамента с домашним заданием, которое Пожиратель даже не удосужился проверить. Учитель года, что тут скажешь? Невилл стал осматривать кабинет, пытаясь не дотрагиваться до толстого слоя пыли, чтобы не оставить после себя отпечатки. Похоже, он запретил даже эльфам приходить к нему убираться, что же он скрывает? - Может в его комнате? - спросил Невилл, кивнув взгляд в сторону запертой двери в конце кабинета. Да, было бы глупым хранить что-то ценное в открытом классе. - Надеюсь, он не наложил на дверь чары, - произнесла Джинни, расположив напротив замка волшебную палочку. - Алахомора! - что-то щелкнуло, и дверь отворилась, пропуская их во внутрь. - Он слишком идиот, чтобы накладывать на дверь защитные чары, - пробурчал Невилл, закатив глаза. Комната Амикуса была скромной: не застеленная кровать с грязными простынями, небольшой комод, из которого торчала одежда, и стул, на котором валялись грязные носки и трусы. - Черт... Неужели нельзя было убраться?! Джинни стала открывать ящики, пытаясь найти какую-то зацепку. Превозмогая отвращение, она стала рыться в его одежде, пытаясь найти хоть что-то интересное. Невилл искал под кроватью и матрасом, но ничего. - Может мы придумали себе его опасность? - скептически спросил парень, вытирая руки об штаны. - Сама посуди, он ничем ненормальным не занимается, разве что распространяет педофилию. Прикупил себе где-то фальшивое колечко, пытаясь влиться в стаю, ничего особого! - Но зачем ему это?! - Джинни со злостью закрыла ящик, услышав, как что-то глухо ударилось об бортик. - Подожди ка... - она вновь открыла его, вытащив оттуда всю одежду. Пусто. Джинни оглянулась по сторонам, заметив на стуле раскладной нож. - Подай его! - Ты хочешь моей смерти, - с отвращением изрек Невилл, двумя пальцами достав за рукоятку нож из горы нижнего белья. Джинни раскрыла его, подковырнув нижнюю крышку ящика, та приподнялась, открывая подросткам гору разных писем. - Двойное дно... Умно. - Прятать письма в ящике с одеждой? Странно, тебе не кажется? - Бери пару штук и сматываемся отсюда! - произнес Невилл, выглядывая из-за двери. Парень достал из кармана монетку, которая тут же стала жечь руку. - У нас сорок секунд - бежим! Джинни схватила письма, а Невилл забросил назад вещи Пожирателя, выбегая из комнаты следом за подругой. - Это ему мой подарок, - сказала Джинни, бросив на пол жвачку, которая стала стремительно надуваться, заполняя комнату. Гриффиндорцы молниеносно выскочили в коридор. Друзья забежали за поворот, тяжело дыша. Сердце бешено стучало по ребрам, а щеки слегка порозовели. Джинни выглянула из-за каменной стены, заметив в другом конце коридора, гордо шагающего, Амикуса. - Ох, он даже представить себе не может, какой его там ожидает сюрприз, - Невилл хитро ухмыльнулся, пытаясь отдышаться.