ждом шагу спотыкаться. Я понял, что вы тоже стали таким, как я, и испугался. В тот же день я убрал все улики, сжег практически все письма, уничтожил все, что у меня было, оставив лишь пару сувенирчиков вам на память. Разве я мог подумать, что так все повернется?! Почему он вас обратил, а меня не хотел? Неужели между нами есть какая-то разница? - Есть, ты не истекал кровью, потому что какой-то мерзавец был вне себя от ярости! - прорычала Джинни, понимая теперь его резкие перепады в настроении и этот легкий оттенок красного в его глазах. - Значит в этом причина? Жалость? - Амикус настолько сильно удивился, что перестал ходить кругами, что, по правде говоря, начинало уже раздражать Джинни. Нога неумолимо ныла от боли, а сердце бешено стучало от накатившего страха. Даже самые бесстрашные боятся того, что может ожидать их дальше. - Нет, просто у нас, в отличии от тебя, есть честь, благородство и хоть капелька достоинства, - язвительно сказала девушка, напряженно сжав в кулак руку. Амикус снова сел напротив нее, грозно всматриваясь в ее карие глаза. - Господи, сколько язвительности и упрямства, - он ядовито улыбнулся, схватив Джинни за подбородок. - Хотелось бы мне научить этот грязный ротик хорошим манерам. У меня даже в арсенале есть парочка проверенных методов, - он пошло ухмыльнулся, прикидывая в своей голове мерзкие картинки. - Придержи свои малокомпетентные методы в штанишках. Все равно они ни на что не способны, - ядовито сказала Джинни. Ее глаза отлили ярко-коричневым оттенком, а на лице появилась довольная ухмылка. - Мерзавка, - прошипел он, заглядывая в глаза девушки. Амикус схватил ее за волосы, откинув назад ее голову. - Как жаль, что мне придется тебя убить, а ведь я тебя почти сломал. - Почти?! - с девушки вырвался истерический смех. - Если никчемные попытки заставить меня потакать тебе ты называешь подчинением, то прости, у тебя действительно все паршиво с английским! - Тебя родители видать не учили манерам общения со старшими, - зловеще произнес Амикус, поглядывая на свои наручные часы. - Ах, какая жалость! Времени все меньше и меньше, а это значит, что все ближе и ближе приближается твоя неминуемая смерть. Хочешь быстро и безболезненно или долго и мучительно? - он обратил вновь все свое внимание на девушку, у которой все сжалось внутри от страха. «Хоть бы Невилл успел. Хоть бы он успел» вертелись в голове слова, напоминая мантру. «Он обязан был успеть, он должен был предупредить!» - Молчишь? Даешь мне решить все самому? - Не могу поверить, что люди бывают такими ублюдками, - выплюнула ему в лицо Джинни, но Пожиратель лишь мерзко рассмеялся и провел подушечками пальцев по ее щеке. - Не прикасайся ко мне! - грозно сказала Джинни, но в конце голос предательски дрогнул, показывая ее внутренний страх и ужас. - А то что? Укусишь? - Амикус еще сильнее рассмеялся, проведя указательным пальцем по изгибу ее губ. Джинни хотелось ему хорошенько врезать, засунуть какую-то здоровенную деревяшку туда, откуда сложно что-либо достать и, привязав его веревками к огромному дереву, поджечь, устроив тем самым праздник всему Хогвартсу. Но она не могла позволить себе упасть из-за этой чертовой ноги на землю, лишив себя единственной опоры в виде рук. Она будет до конца смотреть в эти черные, не выражающие ничего, глаза до тех пор, пока он не уничтожит ее взмахом волшебной палочки или же не раздерет на куски длинными когтями. В голову лезли калейдоскопом события из всей жизни: первый полет на метле, поездка в Хогвартс, день рождения, битва в Министерстве Магии, эксперименты вместе с Фредом и Джорджем, кривлянья Перси, рассказы Чарли, который получал огромное удовольствие, читая маленькой сестренке сказки о драконах, братьях, дарах смерти, котелке. Все это казалось таким давним, словно из прошлой жизни. Черт возьми, ей всего лишь шестнадцать! Осознание того, что это всего лишь скудный отрывок жизни, которым она даже толком насладиться не успела, было словно ударом в спину, ведь у нее никогда не будет и половины того, что будет у других выживших в это жуткое время людей. - Гордая? - Амикус ухмыльнулся. - Все гриффиндорцы такие глупцы? - Ты никогда не увидишь мою слабость, - жестко сказала Джинни, поражаясь тому, насколько это уверено звучало. - Даже если мне придется сейчас умереть, я никогда не попрошу тебя о пощаде. - Знаешь, это то, что я всегда уважал в тебе больше всего, - впервые за все это время в его словах была искренность. Девушка чуть ли не разинула от удивления рот, но прежний Амикус вернулся, все так же грубо ухмыляясь. - Не бойся, я постараюсь сделать все максимально быстро. - Пошел ты знаешь куда...?! - грубо сказала Джинни, сжав плотно челюсти. Амикус выпрямился, все так же ехидно ухмыляясь, похоже контроль над ситуацией доставлял ему дикое удовольствие. - Надеюсь Темный Лорд не слишком сильно будет злиться, если я скажу, что ты могла оборвать мне всю миссию, - он отошел на пару шагов назад. - Что ж, хорошей дороги в ад, рыжая, - с этими словами мужчина полез за волшебной палочкой, но вдруг оглушительный рев пронзил воздух, и мохнатая коричневая масса набросилась на Амикуса, повалив его рядом с Джинни. Длинные медвежьи клыки вонзились в плечо Пожирателя, заставив его издать душераздирающий крик. Джинни ужаснулась и стала отползать назад насколько быстро, насколько это было вообще возможным. Тем временем Амикус нацелил волшебную палочку на медведя и пустил в него заклятие, откинув его в сторону небольшого холма. Тот глухо ударился спиной, упав в слякоть и грязь. В кромешной темноте сверкнул красный свет, и огромный волкодав, скалясь, направился к медведю, который не мог подняться с земли, скользя на ней, как на льду. Потихоньку до Джинни стал доходить смысл происходящего, поэтому она, заметив валяющуюся вдалеке свою волшебную палочку, стала ползти к ней, не обращая внимания на ужасающую боль в лодыжке. Под ногти забилась грязь, а в глазах потемнело от жгучей боли в ноге, которая беспомощно тащилась за ней следом. Одежда была угроблена напрочь: порвана на куски, кое-где виднелась кровь, а грязь въелась в волокна, как слова очередной дурацкой песни Целестины Ворбек, которую крутят по магическому приемнику круглосуточно! Схватив рукой свою волшебную палочку, Джинни только хотела направить ее на Амикуса, как запястье прожгла чудовищная боль. Девушка закричала от того, что острые клыки насквозь прошли через ее руку, окрашиваясь в алый цвет, под стать глазам, которые так и смотрели на нее с лютой ненавистью. Горячая кровь капала на землю, окрашивая черную шерсть на лапах животного. Он выпустил из пасти руку, чтобы зарычать грозно на гризли, который всячески оттаскивал здоровую тушу от Джинни. Перед глазами все поплыло и единственное, что смогла сделать девушка, так это из последних сил здоровой рукой подобрать волшебную палочку и, направив на Амикуса, слабо прохрипеть: - Остолбеней! Черную массу откинуло куда-то в сторону опушки леса, чего Джинни уже не видела, так как упала головой в грязюку, тяжело дыша. В ушах звенело от страха, рева, шума и последних происшествий. Послышался шум, который приближался все ближе и ближе, но Джинни уже ничего не слышала, провалившись без сознания в небытие.