20. Возвращение
Джинни проснулась в холодном поту, тяжело дыша. Шея ее была мокрая от пота, а рыжие волосы прилипали к коже не хуже жвачек. Во сне она видела блеск алых глаз и скапывающую с белых зубов кровь. Зрелище еще то. Она тяжело дышала, сидя на скомканных простынях в небольшой квартире ее братьев близнецов. Фред с Джорджем встретили ее на вокзале и отвезли к себе в квартиру, где их сестра плюхнулась на первый попавшийся диван, моментально уснув. Похоже, это они перетащили ее в другую комнату, сняв с нее верхнюю одежду. Если бы это были не ее братья, то она жутко бы возмутилась нахальству тех, кто посмел оставить ее в футболке и нижнем белье. Джинни согнулась пополам, массируя пальцами рук виски. Черт, как же у нее, все-таки, болела голова. Она мельком взглянула на прикроватные часы, отметив, что проспала она около шести часов, что было уже огромным достижением. За окном было темно, настолько, что если бы не уличные фонари, то не было бы видно даже крыши дома напротив. По стеклу скатывались капли прошедшего недавно дождя. Часы тихо тикали, напоминая, что время движется дальше, никогда не делая перерывов. Порой, Джинни ловила себя на мысли, что с радостью бы остановила все часы на планете, лишь бы короткие мгновения в ее жизни не утекали сквозь пальцы так же стремительно, как и вода. Ее взгляд снова упал на часы, которые показывали ровно два часа ночи. Целых пять минут ее не преследуют эти кошмарные красные глаза и до жути въедливый хриплый голос. Как они с Невиллом не пытались разобрать все детально в поезде, все равно, все это превратилось в неразборчивую кашу, поэтому вскоре они махнули на все это рукой, выделив: «Амикус стал центурмагом, и теперь он охотится за нами». Единственное, что Джинни смогла выдать за весь их разговор, кроме: «Ага» и «Угу», было: - Скотт сказал, что он оказался у нас в долгу, верно? - Невилл слабо кивнул, поскольку, как и его подруга, слабо соображал после четырех часового сна. - Так вот, мы можем попросить его о том, чтобы он отпустил нас! - Что ты имеешь в виду? - прохрипел парень, слабо приоткрыв глаза. - Помнишь, мы много раз говорили о том, что сможем уйти от них, если отречемся, - продолжила Джинни, возбужденно смотря в глаза парня. - А отречься можно лишь с разрешения Скотта. По крайней мере, последнее слово за ним. Понимаешь к чему я? - Ты хочешь использовать один из долгов? - Невилл резко сел, но тут же схватился за голову. - Да, а вторым заставить его воевать вместе с волшебниками, - Джинни расплылась в довольной улыбке, когда заметила, как огонек блеснул в глазах ее друга. - Джинни - ты гений! - только и смог сказать парень перед тем, как победно хлопнуть в ладоши и поднять над головой сжатые в кулаки руки. От Полумны не было никаких вестей, что не могло их не огорчать. Остальную часть поездки они только и делали, что разговаривали о подруге, искренне надеясь, что с ней все хорошо. По крайней мере, так утверждал Малфой, которому многолетняя практика запрещала верить. Джинни вздохнула. Из головы никак не мог вылететь его поступок на седьмом этаже, когда два отряда сцепились в схватке. По правде говоря, таких схваток с каждым днем становилось все больше и больше, только вот их масштабность была куда меньше. Недавно она, вместе с Невиллом и Симусом, подралась с Крэббом и Гойлом, потому что те издевались над несчастным второкурсником. В итоге туда пришел злой Амикус, у которого еще не было этого жгучего желания прокусить ей глотку, и назначил им троим наказание, после которого у Джинни больше недели не могли сойти ожоги и жуткие синяки под ребрами. Интересно, что будет первым, о чем спросят братья у нее за завтраком? О ране на голове, которую не было видно под капюшоном, об огромном синяке вдоль всего бедра или же о бордово-белых бинтах, которые покрывали запястье правой руки? Девушка вновь выглянула в окно, которое было мрачным и унылым, отдаленно напоминая день, когда не стало Альбуса Дамблдора. Песнь русалок давно утихла, и они стали уплывать под воду, махнув перед этим грациозно хвостом. Мраморный белый гроб стали опускать под землю, а кентавры уже скрылись в Запретном лесу, перед этим пустив в воздух несколько сотен стрел. У Джинни были влажные от слез щеки, но она уже взяла себя в руки, смотря отреченным взглядом куда-то вдаль. Почувствовав на себе чей-то взор, девушка обернулась, встретившись взглядом с изумрудными глазами. Даже за стеклышками круглых очков была видна его печаль. Джинни знала, что до этого дойдет, знала это по его взгляду, он всегда был такими, когда происходило что-то плохое: мрачным и подавленным. Что ему сказать? Пожелать удачи? Сказать: «Только не умри»? Она понимала, что не сможет выдавить из себя и слова, поскольку они будут сопровождаться либо до жути хриплым голосом, либо слезами, либо вообще будут звучать бессмысленно. Представьте себе, как вы пытаетесь сказать больному человеку, что все хорошо, когда и он, и вы знаете, что это совершенно не так. Знаете, что все, черт возьми, хуже некуда. И Гарри понимал это. У Джинни сложилось чувство, что он сейчас читает ее мысли. - Джинни, послушай... - тихо сказал он, вздохнув. Вокруг все поднимались со стульчиков, о чем-то разговаривая. - Я... Я не могу продолжать наши с тобой отношения. Мы не должны с тобой встречаться. Нам нельзя быть вместе. - Для этого должна быть, наверное, какая-то идиотская, но благородная причина? - с кривой улыбкой спросила Джинни, пытаясь привнести в разговор немного юмора. - Это было как... Как что-то совсем из другой жизни, эти несколько недель с тобой, - в его голосе была искренность, а глаза наполнялись болью. Он еще раз тяжело вздохнул, с раздражением пропустив руку сквозь угольные волосы. - Но я не могу... Мы не можем... Мне много чего еще нужно сделать одному. Джинни хотелось заплакать, но она не могла, не могла себе позволить эту слабость перед ним. Она знала, что ему было тяжело и она не хотела, чтобы он чувствовал себя еще хуже, чем сейчас. Ей захотелось обнять его, уткнуться носом в макушку, поцеловать нежно в висок и никуда не отпускать. Но единственное, что она сделала, так это то, что закусила предательски дрожащую нижнюю губу и продолжила смотреть ему в лицо, надеясь запомнить удивительный оттенок его глаз, форму тоненького шрама на лбу, изгиб его губ. - Воланд-де-Морт атакует близких своих врагов. Один раз он уже использовал тебя как приманку, - от одного лишь упоминания Джинни вздрогнула, но Гарри этого не заметил, поскольку потупил взгляд себе под ноги, - только потому, что ты сестра моего лучшего друга, - продолжал тем временем парень. - Подумай, какая опасность нависнет над тобой, если мы не разорвем наших отношений. Он об этом будет знать, он обо всем узнает. И попытается победить меня с помощью тебя. - А если мне наплевать? - в ее голосе звучала горечь. Почему опять все решают что-то за нее? - Мне не плевать, - ответил не менее сердито Гарри, от того, что она не понимала свою значимость в его жизни. Гриффиндорец взглянул ей в глаза, вновь пропустив раздраженно сквозь пальцы свои волосы. - Подумай, как бы я себя чувствовал, если бы это были твои похороны... По моей вине... Не в силах выдержать его грустный взгляд, она посмотрела на озеро, гладь которого вновь была тихой и спокойной. - Я никогда от тебя не отказывалась. Никогда. Я всегда надеялась... Гермиона мне говорила жить своей жизнью, возможно, встречаться с другими парнями, вести себя с тобой более расковано, потому что я даже с тобой разговаривать не могла, когда мы были в одном помещении, помнишь? И еще говорила, что ты тогда больше будешь обращать на меня внимания, если я стану... Сама собой. - Да, Гермиона у нас умница, - он попытался улыбнуться, хоть Джинни этого и не видела. - Жаль, что я раньше этого не понял. Мы бы столько времени были бы вместе... Месяца... А то и года... - Но ты же был так сильно озабочен спасением волшебного мира, - девушка нервно засмеялась, продолжая смотреть вдаль, поскольку понимала, что если взглянет на него хоть раз, то точно расплачется. - Что ж... Не скажу, что я сильно удивлена. Я знала, что, в конце концов, так и будет. Я знала, что ты будешь счастливым только тогда, когда настигнешь Волан-де-Морта. Возможно, именно поэтому ты мне так нравишься, - искренне проговорила Джинни, держа себя в руках. Она услышала, как он поднялся со стула без лишних слов. Девушка хотела посмотреть ему в след, но сдержалась, осматривая опушку Запретного леса. Глупо, о