об огромном синяке вдоль всего бедра или же о бордово-белых бинтах, которые покрывали запястье правой руки? Девушка вновь выглянула в окно, которое было мрачным и унылым, отдаленно напоминая день, когда не стало Альбуса Дамблдора. Песнь русалок давно утихла, и они стали уплывать под воду, махнув перед этим грациозно хвостом. Мраморный белый гроб стали опускать под землю, а кентавры уже скрылись в Запретном лесу, перед этим пустив в воздух несколько сотен стрел. У Джинни были влажные от слез щеки, но она уже взяла себя в руки, смотря отреченным взглядом куда-то вдаль. Почувствовав на себе чей-то взор, девушка обернулась, встретившись взглядом с изумрудными глазами. Даже за стеклышками круглых очков была видна его печаль. Джинни знала, что до этого дойдет, знала это по его взгляду, он всегда был такими, когда происходило что-то плохое: мрачным и подавленным. Что ему сказать? Пожелать удачи? Сказать: «Только не умри»? Она понимала, что не сможет выдавить из себя и слова, поскольку они будут сопровождаться либо до жути хриплым голосом, либо слезами, либо вообще будут звучать бессмысленно. Представьте себе, как вы пытаетесь сказать больному человеку, что все хорошо, когда и он, и вы знаете, что это совершенно не так. Знаете, что все, черт возьми, хуже некуда. И Гарри понимал это. У Джинни сложилось чувство, что он сейчас читает ее мысли. - Джинни, послушай... - тихо сказал он, вздохнув. Вокруг все поднимались со стульчиков, о чем-то разговаривая. - Я... Я не могу продолжать наши с тобой отношения. Мы не должны с тобой встречаться. Нам нельзя быть вместе. - Для этого должна быть, наверное, какая-то идиотская, но благородная причина? - с кривой улыбкой спросила Джинни, пытаясь привнести в разговор немного юмора. - Это было как... Как что-то совсем из другой жизни, эти несколько недель с тобой, - в его голосе была искренность, а глаза наполнялись болью. Он еще раз тяжело вздохнул, с раздражением пропустив руку сквозь угольные волосы. - Но я не могу... Мы не можем... Мне много чего еще нужно сделать одному. Джинни хотелось заплакать, но она не могла, не могла себе позволить эту слабость перед ним. Она знала, что ему было тяжело и она не хотела, чтобы он чувствовал себя еще хуже, чем сейчас. Ей захотелось обнять его, уткнуться носом в макушку, поцеловать нежно в висок и никуда не отпускать. Но единственное, что она сделала, так это то, что закусила предательски дрожащую нижнюю губу и продолжила смотреть ему в лицо, надеясь запомнить удивительный оттенок его глаз, форму тоненького шрама на лбу, изгиб его губ. - Воланд-де-Морт атакует близких своих врагов. Один раз он уже использовал тебя как приманку, - от одного лишь упоминания Джинни вздрогнула, но Гарри этого не заметил, поскольку потупил взгляд себе под ноги, - только потому, что ты сестра моего лучшего друга, - продолжал тем временем парень. - Подумай, какая опасность нависнет над тобой, если мы не разорвем наших отношений. Он об этом будет знать, он обо всем узнает. И попытается победить меня с помощью тебя. - А если мне наплевать? - в ее голосе звучала горечь. Почему опять все решают что-то за нее? - Мне не плевать, - ответил не менее сердито Гарри, от того, что она не понимала свою значимость в его жизни. Гриффиндорец взглянул ей в глаза, вновь пропустив раздраженно сквозь пальцы свои волосы. - Подумай, как бы я себя чувствовал, если бы это были твои похороны... По моей вине... Не в силах выдержать его грустный взгляд, она посмотрела на озеро, гладь которого вновь была тихой и спокойной. - Я никогда от тебя не отказывалась. Никогда. Я всегда надеялась... Гермиона мне говорила жить своей жизнью, возможно, встречаться с другими парнями, вести себя с тобой более расковано, потому что я даже с тобой разговаривать не могла, когда мы были в одном помещении, помнишь? И еще говорила, что ты тогда больше будешь обращать на меня внимания, если я стану... Сама собой. - Да, Гермиона у нас умница, - он попытался улыбнуться, хоть Джинни этого и не видела. - Жаль, что я раньше этого не понял. Мы бы столько времени были бы вместе... Месяца... А то и года... - Но ты же был так сильно озабочен спасением волшебного мира, - девушка нервно засмеялась, продолжая смотреть вдаль, поскольку понимала, что если взглянет на него хоть раз, то точно расплачется. - Что ж... Не скажу, что я сильно удивлена. Я знала, что, в конце концов, так и будет. Я знала, что ты будешь счастливым только тогда, когда настигнешь Волан-де-Морта. Возможно, именно поэтому ты мне так нравишься, - искренне проговорила Джинни, держа себя в руках. Она услышала, как он поднялся со стула без лишних слов. Девушка хотела посмотреть ему в след, но сдержалась, осматривая опушку Запретного леса. Глупо, очень глупо. Ей столько всего хотелось ему сказать, но кроме этой дурацкой тирады в голову ничего не пришло. - Пойдем, - тихо произнесла Полумна, положив Джинни на плечо руку, - я покажу тебе место, где сладковик отложил шоколадные яйца. Блондинка широко улыбнулась подруге, на что та ответила тем же, правда улыбка ее была далеко не самой счастливой.