***
Джинни сидела на краю обрыва, озадаченно вертя в руках монетку. На ее лице играла слабая улыбка. Наконец-то Полумна ответила им, и от этого становилось на душе легче. Джинни согнула ноги, положив на них голову. В последние дни она была словно вся на иголках: нападение Пожирателей Смерти, поимка Рона, Гарри и Гермионы, угроза, которая из-за этого нависла над ее семьей. Джинни тяжело вздохнула, пропустив сквозь пальцы волосы. Родители спрятались в какой-то деревушке у старых знакомых, Билл и Флёр остались в отеле «Мушля», о расположении которого Джинни вообще понятия никакого не имела. Она же с братьями перебралась куда-то на окраину Англии, живя в стареньком домике рядом с обрывом, который омывался водами Атлантического океана. Она до сих пор не могла понять, как они остались втроем целы и невредимы, точнее она знала, но сказать об этом братьям девушка не могла. Джинни еще никогда не превращалась рядом с родными людьми, это казалось таким... Неправильным. У нее вновь и вновь всплывало в голове ее спонтанное превращение в кабинете. А вдруг она нападет на кого-то из них? Может Скотт прав? Может им лучше остаться с ним? Джинни вздохнула, обхватив свою голову руками. Она никогда не испытывала к центурмагам отвращение, с первой встречи их было жаль. Отрешенные от мира, но при этом всеми силами пытаются помочь ему во что бы то не стало. Даже когда Скотт был с ними груб, показывая свою власть, даже когда он грозно смотрел на них, заставляя ежиться, ей, все равно, где-то в глубине души было искренне жаль этого мужчину за ужасно сложившееся мнение о волшебниках. Разве они такие плохие? Почему они так считают? В глубине души Джинни понимала, что это все из-за того, что большинство магов считало себя выше других волшебных существ и маглов. Даже она иногда вела себя не совсем корректно с обычным мальчиком в далеком-далеком детстве. Неужели сквибы плохи? Джинни задумалась. Сквибом быть позорно, а отрешенным магом еще хуже. Ужасно, наверное, знать о волшебном мире, но быть в нем белой вороной, подкидышем, какой-то глупой ошибкой. Она вздохнула. Ей нравилось быть центурмагом, этого не скрыть: та сила, которую ты ощущаешь при превращении, уверенность, обострённость всех рецепторов, сияние глаз приносили удовлетворение и власть. Но волшебником ей хотелось быть больше, не потому что это престижнее, вовсе не из-за этого. А из-за того, что она не должна была прятаться, из-за того, что она может распоряжаться своей жизнью сама, из-за того, что ей не нужно никого терять. Не нужно ничего скрывать от родных, придумывать истории о том, что она проползла по полу, когда пыль еще не успела осесть, а количество людей она высчитала благодаря пяти парам ног. По крайней мере, братья от нее на время отвязались. Карие глаза устремились вдаль, завороженно наблюдая за свинцовым небом. Где-то там спокойная жизнь, где нет места страху, войне, отчаянью. Как же ей сейчас хотелось просто покоя, обыкновенного спокойствия и тишины. Джинни хотела сесть, как раньше, на диван с отцом, увлеченно разбирая какую-то магловскую штуковину, бегать за Роном, пытаясь его догнать, читать очередной роман, зарывшись с головой в одеяло, летать на метле и смеяться с шуток Гарри, а потом весь вечер сидеть в гостиной, готовясь к экзаменам и чувствуя его обжигающее дыхание у себя на шее. Черт! Неужели она так много просит? Гребаная несправедливость! Ну, за что? Джинни хотела еще раз попробовать трансформироваться в мышь, но силы покинули ее, превратившись в бурлящий поток мыслей. Джинни долго осваивала этот образ, еще находясь в Хогвартсе, но у нее так и не получилось отточить этот навык достаточно хорошо. Она поднялась с травы и поплелась в дом, ссутулившись. Братья, наверняка, еще записывают свой выпуск, надо бы послушать. Девушка зашла в шаткий деревянный дом, чуть ли не наткнувшись на посудину полную воды. Конечно же, они могли починить крышу этого дома, но сейчас у них были совершенно другие заботы. Прогнившие доски скрипели от каждого шага, а запах сырости, если честно, слегка раздражал: тут было слишком много влаги. Казалось, что этот дом вот-вот развалится, превратившись в груду мусора. Джинни прошла на кухню, обойдя старый, ядовито зеленый, грязный диван, сморщившись. Она всегда так делала при виде этого ужаса, по другому не назвать: облезлая ткань была липкая от какого-то пойла, крошки забились под обивку, слой пыли покрывал диван, а деревянные ручки потрескались. Девушка зашла на кухню, увидев на столе кучу аппаратуры, пергамент, чернила и троих парней, которые говорили в микрофон, жестикулируя. - И под конец хотелось бы напомнить всем держаться друг друга. Чем больше волшебников будет ходить вместе, тем больше шансов у нас не попасть на глаза Сами-Знаете-Кому, - говорил Ли, читая текст с пергамента, который лежал на деревянном шатком столе. - Ах да! - воскликнул Фред, заприметив в двери Джинни. - Все участники Отряда Дамблдора, у которых сохранился фальшивый галеон - носите его с собой. Если вы увидете на нем комбинацию из восьми девяток, знайте - Гарри Джеймс Поттер проник в Хогвартс. Я думаю, вы понимаете, какие тяжкие сейчас там времена и такое сообщение может означать лишь одно - войну.