5. Первый день
Спустившись на платформу, друзья сразу же услышали знакомый голос, который приглашал к себе первые классы в их первое и последнее увлекательное приключение по Черному озеру. Хагрид стоял, как всегда, с огромным фонарем в руке, в слабом освещении которого он казался намного страшнее, чем был в реальности. Его огромный рост объясняется тем, что его мать была великаном, а детскую простодушность и доброту он получил от своего отца, который был человеком. За пышной бородой великана не было видно его губ, подбородка и скул, зато его маленькие черные глаза, как всегда, поблескивали от окружающего света. Собрав первокурсников в небольшую колонку, он повел их в сторону озера, спускаясь по небольшой тропинке вниз. Джинни, Невилл и Полумна - направились совершенно в другую сторону, чтобы доехать до замка на каретах. На улице была невозможная слякоть, поэтому, когда Джинни забралась в один из свободных дилижансов, у нее была уже заляпана грязью вся мантия, а черные кеды промокли насквозь. - Это фестралы? - в ужасе пробормотал Невилл, указывая на двух худых существ, запряженных в поводья кареты. - Я тоже, когда впервые их увидела, испугалась, - ответила Джинни, смотря через маленькое окошко на животных, которые были настолько истощенными, что их кости проступали на серой коже четкими очертаниями. Впервые Джинни увидела фестрала пару месяцев назад, когда сидела на опушке леса, рисуя что-то на листке бумаги. Животное вышло из леса, умно посмотрело на девушку и, раскрыв широко крылья, которые кажутся практически прозрачными под лучами летнего солнца, взлетело, оставив ошарашенную Джинни одну. Карета тронулась с места, оставляя позади Хогвартский экспресс. На дороге образовалась цепь из небольших черных дилижансов, разбрызгивающих грязь в разные стороны. Ребята проезжали между лесными деревьями, которые опасно нависали над детьми. Где-то вдалеке послышался вой дикого волка, нарушивший ночную тишину. Фестралы непослушно дергали друг друга за уши, играясь, из-за чего карету слегка покачивало в такт завивающемуся шуму ветра. Вдалеке, огни замка казались маленькими светлячками, порхающими в ночной тьме. Полумна крутила головой во все стороны, в поисках надоедливых мозгошмыгов, оберегая себя и других от их влияния. Невилл смотрел себе под ноги, о чем-то размышляя. Создалось впечатление, что грязная обувь ему поведает больше смысла, чем какая-то философская книга. Гермиона бы с таким ходом мыслей не согласилась, развернув целую войну, в которой тирада девушки, как бы вы не сражались, победила. Подъехав к замку, друзья выбрались из кареты, направляясь к входу. У входных дверей стояла Алекта Кэрроу, сгорбившись над каким-то листком бумаги, она, чуть ли не касаясь пергамента своим носом, черкала пером, отмечая прибывших. Джинни театрально закатила глаза, мимолетно подумав о тупости Пожирателей, ведь те наверняка считали, что кто-то из учеников сможет убежать из-под их надзора, зная, чем бы это грозило их семьям. К несчастью, Алекта заметила этот жест, так как сразу остановила Уизли, выставив свою руку вперед. - Тебя что-то не устраивает? - ехидно спросила Пожирательница, наклонив голову на бок. - Да нет, вроде все нормально, если тупость можно так назвать, - огрызнулась Джинни, собираясь пройти мимо Кэрроу. Ее до сих пор трусило от злобы после того, что Пожиратели устроили на свадьбе ее старшего брата. - И что же ты называешь тупостью? Наверняка, свою никчемную семью. - Тупостью я называю дебильные решения, дурацкие распорядки и твою, торчащую во все стороны, прическу. - Да как ты... - начала было заводиться Алекта, как Джинни ее прервала, злобно прошипев: - Как со мной обращаются, так и я веду себя с другими, но, похоже, ты слишком глупа, чтобы понять и это. Разозлившись, Алекта вытянула из-за пояса волшебную палочку, собираясь сказать какое-то непростительное заклинание, как тут из неоткуда появилась Луна, нарушив мрачную обстановку. - Тебе надо быть попроще, а то мозгошмыги съедят весь твой мозг до корней, - мрачно пробормотала Полумна, зачаровано смотря на удивленное лицо женщины, которая аж рот раскрыла от неожиданности, - точнее то, что от него осталось. - В общем, мы, пожалуй, пойдем. Отметьте пожалуйста Лонгботтома, Лавгуд и Уизли, - нервно сказал Невилл, впихнув своих подруг в холл. - В первый раз я прощаю, но начнешь еще что-то подобное выкидывать! - крикнула вдогонку Пожирательница, угрожающе подняв свою волшебную палочку вверх. Ребята дошли до Большого Зала, топчась за другими учениками в образовавшейся очереди. Рыжую до сих пор трусило от злости, так как от одного выражения лица Алекты ее хотелось разорвать на мелкие кусочки. - Что на тебя нашло? - спросил Невилл где-то за Джинни. - По твоему мне надо было промолчать после того, что они сотворили на свадьбе моего старшего брата? - прошипела девушка, недовольно топчась на одном месте. - Если не хочешь иметь неприятности в первый же день и ставить себя, скажем так, на плохой счёт, то да. - Ну конечно же, а на то, что они наносят моральные и физические увечья моей семье, мне должно быть совершенно все равно! - крикнула возмущенно Джинни, из-за чего пару учеников повернулось, смотря косо на девушку. - Твоя ирония тут не уместна, - чуть неуверенно сказал Невилл, добавив. - К тому же, не надо свою злость срывать на мне. Ты слишком вспыльчивая, не поддавайся их влиянию. - В гневе мы теряем контроль над происходящим, словно кто-то поставил невидимую преграду, мешая спокойно мыслить, - сказала Полумна, не обращая внимания на обзывательства и насмешки в свою сторону. - Мозгошмыги, в такие моменты, легко могут забраться в твою голову. Джинни только хотела что-то ответить, но шокированные лица друзей заставили ее посмотреть в ту же, что и ребята, сторону. От увиденного у нее сам по себе раскрылся рот, а дар речи пропал, так как-то, что она произносила, было больше похоже на какое-то бульканье рыбы в воде. Большой зал было не узнать. Обычно огромный, светлый, переполненный, живой зал сегодня был словно снят из страниц какой-то книги ужасов. Потолок покрывали черные тучи, которые через раз мигали, словно от ударов молнии, а сквозь темную пелену пробивался знак черной метки, нависая над учениками. На столах была черная скатерть, напоминая о правительстве темных магов в данном учебном заведении. Летающие над головами свечи исчезли, вместо них появились черепушки, из которых торчали фитильки, освещая своими слабыми огнями темное помещение. Обстановка была жуткой и очень уж напрягающей, так как за столом сидели преподаватели, пытаясь скрыть свой гнев и ужас за фальшивыми улыбками. Амикус развалился в кресле преподавателя защиты от темных искусств, закинув на стол грязные ботинки. Было видно, что эта ситуация его забавляла, так как заходившие ученики цепенели от ужаса. Джинни натолкнулась на какого-то парня из рейвенклова, который раскрыл, так же как и она, рот. Девушка повернула голову к своим друзьям, увидев свое немое отражение в, таких же, шокированных лицах. Невилл легонько подтолкнул Джинни, и они, даже не попрощавшись с Луной, пошли к столу своего факультета, продолжая рассматриваться по сторонам. Кое-где остались выбитые стекла, которые Пожиратели, видимо, не посчитали за нужное заделать, из-за чего создавалось легкое завивание ветра, понижая температуру в комнате на несколько градусов. Невилл сел напротив Джинни, прямо возле ужасающихся свечек, чтобы хоть как-то погреться, ибо у них от этого зрелища выступили мурашки на коже. - Такую жуткую атмосферу никогда еще не создавали, - пробормотал себе тихо под нос Невилл. - Я боюсь даже представить, что будет на Хэллоуин. - Возможно, они приведут в зал дементоров и подадут нам вместо конфет головы гоблинов или еще чего похуже, - предположила Джинни, сглотнув ком в горле. - Ты умеешь подбодрить, - закрыв глаза, парень стал сжимать пальцами переносицу своего носа. - Но я все же буду надеяться на то, что они разыграют пьесу магловской сказки «Красавицы и чудовище», в которой будет держаться интрига до конца спектакля, так как я только в финале смогу понять, кто из них был красавицей, а кто чудовищем, - сказала Джинни, добавив. - Хотя им больше подходит название «Придурок и психопатка на заре идиотизма». Невилл прыснул со смеху, закрыв рот рукой, чтобы приглушить накатившуюся волну эмоций. - Вот что я в тебе люблю Уизли, так это умение в один момент заставить дрожать от ужаса, а в другой - уже