На столе зама также стояла пара закрытых ноутбуков, правда, уже гораздо более известной "садовой" фирмы; здесь же аккуратно лежали письменные принадлежности Aurora, брелок пульта с логотипом Brabus... и всё. Эта пустота рабочего стола, сдобренная немалым количеством атрибутов достатка чиновника высокого ранга, среди бела дня нескромно выдавала хозяина кабинета, как весьма состоятельного, но осторожного человека. Рядом со столом, низко, едва заметно для стороннего взгляда, стояло два сейфа. Все дела, наверняка, по "жигловскому" принципу складывались туда всякий раз, когда была необходимость просто покинуть кабинет.
Позади стола выделялись два высоченных - прямо в потолок, книжных шкафа, которые за креслом замминистра образовывали небольшую нишу, пространство, в котором стояли, свисая тяжёлым шёлком и блестя серебряно-золотым шитьём государственный флаг и штандарт МВД. Между ними, на стене, как в дорогом алькове, один над другим висели портреты Президента и главы ведомства.
Находиться одному в кабинете высокого начальника было неловко. Максим перемялся с ноги на ногу, посмотрел на свои потёртые джинсы и дешёвые туфли, и решил сесть за длинный стол, подальше от рабочего места хозяина кабинета, поступая скорее несознательно, нежели осмысленно.
Максим испытывал неприятное волнение. Такой приём настораживал. Для чего он оказался нужен ГСУ и сразу - заместителю министра?.. Не смотря на то, что здравый смысл подсказывал, что вскоре он обо всём узнает непосредственно от второго лица министерства, сейчас, сидя за столом и боясь прикоснуться к его полированной поверхности чтобы не оставить потожировых следов, он терзался догадками.
Генерал-майор Москаль был довольно плотного телосложения и небольшого роста. Распахнув двери своего кабинета, он влетел в его сумрачный простор, сияя серебряным шитьём безукоризненно подогнанной по круглой фигуре формы и блестя тщательно выбритым черепом.
Максим поспешил встать с места и невольно вытянулся в струнку, снова сожалея, что одет не по форме.
Первый замминистра на ходу говорил по телефону, семенящей походкой двигаясь к своему столу.
- Валерий Андреевич, уважаемый, не мне тебе рассказывать, что и как делать. Будь добр, давай заканчивай с этим делом. Я не буду передавать всего, что сказал министр, но буду честен перед тобой - ему глубоко и плотно всё равно, что ты и с кем будешь делать, но чтобы к понедельнику об ОПГ Масаевича в твоей Одессе забыл говорить последний маланец!.. Вот и ладно. Надеюсь на тебя. Будь здоров, Валерий Андреевич... Да, жду звонка.
Он небрежно бросил свой сдобренный сочным красным золотом vertu на рабочий стол и повернулся к Григорьеву.
- Здравия желаю, товарищ генерал-майор! - неожиданно громко даже для самого себя гаркнул Максим, чувствуя, как быстро напитывается жаром стыда кожа на лице.
Генерал усмехнулся.
- Здравствуйте, Максим Фадеевич. Присаживайтесь. - В его голосе несложно было определить нотки снисходительности.
- Спасибо.
Максим сел в кресло, по-детски сдвинув острые колени в старых джинсах.
- Я пригласил вас к себе, чтобы задать несколько вопросов, чтобы определиться лично, насколько вы подходите для той работы, которая вас ожидает. Не волнуйтесь, я нисколько не сомневаюсь в ваших профессиональных качествах! Тем более, что сопроводительные характеристики выше всяких похвал.
Он сел за стол и открыл крышку у одного из ноутбуков.
- Я надеюсь на откровенные и честные ответы. Позволите?
- Да, конечно, - поторопился ответить Максим. - Ваше право.
- У нас есть негласное правило, Максим Фадеевич, в ГСУ принимаются те, кто проработал в органах не менее пяти лет. У вас...
- Четыре года. Немного больше, - уточнил Максим.
- Да, верно. Четыре года. Это может повлиять на ваши отношения с сотрудниками управления. Вы понимаете?
- Так точно, товарищ генерал. Моё положение здесь временное - насколько мне известно.
- Да, разумеется, - согласился замминистра. - Но на начальном этапе. Мне бы хотелось, чтобы вы постарались найти общий язык с новыми товарищами и прочно освоиться в коллективе. Сами понимаете: нет ничего более вечного, чем временное.
Максим замялся, но затем всё-таки задал вопрос, который крутился на языке:
- Я так понимаю, Игорь Борисович, меня ожидают трудности входа в коллектив?
Министр покачал пухлой рукой на столе.
- Коллектив управления работает без пополнения больше пяти лет. Люди сработались, сроднились. Работа у нас во многом отличается от той, что вы делали раньше. В производстве следователей ГСУ исключительно резонансные дела или дела, проходящие под грифом "секретно". Всё зависит от вас...