- Если от меня - проблем не будет.
Он поспешил произнести эту фразу, одновременно понимая, что такого желторотого птенца профи из ГСУ постараются сбросить обратно в ту дыру, из которой он так нахально вылез. По слухам, министерским работникам не было абсолютно никакой разницы был ли человек из Киевского Главка или Знаменского РОВД. Главное - кем был они сами.
- Хорошо. Мне импонирует ваша уверенность. Вы верующий человек?
- Я? - вопрос озадачил. Максим подозревал, что хоть и минули времена, когда "органы" очень внимательно присматривались в "личных делах" сотрудников к графам "происхождение" и "партийность", но всё равно таким мощным государственным машинам, как МВД было трудно отказаться от всего, что давало максимально исчерпывающую информацию о людях. - Кажется, был крещён... Не уверен. Родители что-то рассказывали, но я запамятовал.
- Я не спросил вас о вероисповедании, Максим Фадеевич. Вопрос был о вере. Верите ли вы?
- Во что?
- В Бога, в божий промысел, волю, судьбу, царство небесное, в Аллаха, Иисуса...
- Я не задумывался над этим, товарищ генерал. Не знаю, как ответить на вопрос.
Замминистра прищурил глаза и провёл ладонью по столу.
- Или сомневаетесь?
- Скорее сомневаюсь.
- Я не случайно задал этот вопрос, Максим Фадеевич. Совершенно не случайно. И не случайно посоветую в ближайшее время сходить в церковь. "Дело", которое мы собираемся поручить вам, имеет прямое отношение к вопросам веры.
- Преступление против веры? - снова поспешил спросить Максим, стараясь припомнить хотя бы одно резонансное преступление против служителей веры, святынь или какие-нибудь акты вандализма по отношению к культовым сооружениям. Ничего подобного давно не происходило. Много что было связано с многочисленными сектами, но детали Максиму были неизвестны.
- Нет, - в раздумии покачал головой Москаль. - Наоборот. Преступление во имя веры.
- Мне не приходилось сталкиваться с такими делами, - признался Максим.
- Да. Вы характеризуетесь, как профессионал высокого уровня и способный аналитик.
- Спасибо, товарищ генерал. Я, признаться, так и не понял, с чем буду иметь дело.
- Вы будете расследовать "дело" первостепенной государственной важности. Пока этого достаточно. Остальное узнаете позже, когда оформите все необходимые допуски.
Генерал протянул руку и нажал кнопку на стационарной телефонной станции. Практически мгновенно по громкой связи раздался жёсткий и твёрдый мужской голос:
"Да, Игорь Борисович".
- Лев Евгеньевич, зайдите ко мне. У меня сейчас в кабинете ваш новый сотрудник.
"Сейчас буду".
- Лев Евгеньевич начальник Главного следственного управления. Он будет вашим непосредственным руководителем. Но, отчитывать по работе будете исключительно передо мной.
Он сделал паузу, ожидая ответа.
- Так точно, перед вами лично.
- Ко Льву Евгеньевичу будете обращаться при малейшей необходимости: всё, что нужно, когда нужно - в любое время. Вы меня поняли?
- Так точно, товарищ генерал.
Москаль встал и достал из внутреннего кармана кителя визитку, которую положил на край стола.
- Это вам.
Максим поднялся и подошёл к столу замминистра, взял визитку.
- Это контакты отца Константина. Позвоните ему и обязательно встретьтесь. Обсудите детали дела. Он уже консультировал нас по этому вопросу, как представитель патриархата и Священного Синода. Его помощь была полезной. Это не предложение, а распоряжение министра.
- Так точно, - тихо ответил Максим.
Он понимал, что аудиенция у высокого чиновника закончилась, но прошедшая беседа не добавила ясности в будущую судьбу. Всё только больше запуталось. Единственное, что понял Максим, ему предстоит пройти непростые испытания, вливаясь в новый коллектив.
- Постарайтесь за сегодня-завтра познакомиться с материалами "дела" и дать точный ответ, когда ваше расследование может дать более определённые результаты. Я вас, Максим Фадеевич, нисколько не тороплю, но настоятельно прошу не затягивать с расследованием, которое, кстати, находится под постоянным контролем первых лиц... м-мм, государства.
Он оглянулся на портреты за своей спиной.
Начальник Главного следственного управления окинул "новобранца" с ног до головы быстрым придирчивым взглядом, и скривил губы в пренебрежительной улыбке, которую и улыбкой назвать было сложно. Гримаса презрения на лице офицера недвусмысленно давала понять, что мнение о новом сотруднике управления уже составлено, и оно не в пользу последнего.
- Кто будешь?
Этот сухой вопрос полковника Босара, произнесённый скрипучим и тяжёлым голосом, неприятно оскоблил самолюбие Максима. Ожидая своего будущего начальника подле дверей приёмной Первого замминистра, он прекрасно понимал, что тому хорошо и давно известно, кто таков Григорьев. Этим коротким вопросом Босар с первых мгновений знакомства дал понять, что новоприбывший для него - пустое место. То, о чём предупреждал и просил генерал всего несколько минут назад, стало себя проявлять: если с сотрудниками, следователями Управления, можно было надеяться хоть на какое-нибудь общение, то с предубеждением начальника бороться было бесполезно.