- Это не тот Семченко, кто вёл дело до меня? Кажется, этим ещё занимался и капитан Якушин. Я хотел их разыскать, чтобы пообщаться: самому долго разбираться в той коробке...
Савченко стронул с места машину и медленно вывел её на проспект.
- На днях проведаем их - обещаю, - глухим, упавшим голосом произнёс он. - Они теперь всегда на одном месте и никуда уже не денутся.
Максим смотрел на товарища, не понимая столь быстрой перемены в его настроении.
- Семченко умер месяц назад, - пояснил Проха. - Рак лёгких. Поставили предварительный диагноз, а через две недели его не стало. Диагноз подтвердили на вскрытии. Якушин в тот же день погиб, разбившись на автомобиле. По непонятным причинам слетел с трассы и влип в дубок под Житомиром. Погиб и сержант Мельник. Он также был в нашем отделе. Сидел за рулём. В один день не стало трёх хороших парней.
- В один день? - переспросил Максим, не веря услышанному.
- Да, в один день. Все они занимались теперь уже твоими ведьмами. Я тебе передал всё, что просил Дима.
- Ведьмами? - переспросил Макс. - Откуда он знал, что это буду я?
- Ниоткуда. Не знал, конечно!.. Знал только, что после него кто-то обязательно будет вести дело.
Объяснение было простым.
- Сейчас заедем в отдел, возьмём ребят и отметим твоё блестящее задержание...
- Он сам сдался, - устало повторил Макс. - Сам...
Но его никто не хотел слушать. Проха по-товарищески взъерошил ему волосы.
- Заодно обмоем твои звёзды и повышение по службе. После Грымзы к тебе больше не будет никаких вопросов! Мо-ло-ток!..
Он замолк, не моргая смотря на несущийся под колёса автомобиля асфальт проспекта, через паузу добавив:
- Это и здорово, и плохо одновременно...
Со двора невозможно было определить, горит ли свет в квартире или нет - застеклённый балкон, а окна комнат и кухни плотно завешены простоватыми офисными жалюзями. Когда Максим открыл дверь своей квартиры на седьмом этаже, был уже третий час ночи. После малолюдной вечеринки в кафе со своими новыми товарищами по работе, после нескольких рюмок коньяка, он чувствовал себя более уверенно для предстоящего разговора с тёщей. Но всё же надеялся, что дома не окажется никого: ни жены Нади, ни тёщи...
- Ты поздно, - произнесла тяжёлым голосом Римма Михайловна, встречая зятя. Всем своим видом она демонстрировала вынужденное терпение.
- Доброй ночи, - сказал Максим, отмечая, что язык после выпитого коньяка, усталости и потрясений рабочего дня с речью справляется не совсем внятно. - Извините, что так поздно...
- Я вижу, - многозначительно закивала тёща. - Но всё равно хорошо, что приехал. Важный разговор незачем откладывать. Правда?
- Да, - ответил Максим, проходя мимо неё на кухню, чтобы выгрузить пакет с продуктами, которые купил недавно в супермаркете.
- Ты пьян? - всё также тяжело, то ли делая вывод, то ли констатируя факт, произнесла Надина мама, входя вслед за ним на кухню.
- Не пьян, но немного выпил.
- Был повод?
- Да, не один.
- Серьёзно?
- Получил очередное звание и повышение.
На худосочном теле тёщи висел какой-то цветастый халат с пошлыми оборочками по воротнику и плетёным поясом, на ногах были домашние тапочки. Ничего из этих предметов одежды Максим припомнить не мог. Римма Михайловна всё привезла с собой, видимо основательно готовясь к предстоящей встрече с зятем и весьма важному разговору с ним, намереваясь дождаться этого момента во что бы то ни стало. По тому, как свежо выглядело её ухоженное, холёное лицо, и была безупречной причёска, стало понятно, что не смотря на столь поздний час, женщина спать не ложилась.
Озвученная новость не произвела на неё никакого впечатления.
- Ужинать будешь?
- Я? - переспросил Максим, опешив от такой заботы. Римма Михайловна никогда не слыла женщиной, занимающейся готовкой. Её скорее можно увидеть на обеде в ресторане, чем стоящей у кухонной плиты за стряпнёй. - Да, буду. Немного позже. Приготовлю что-нибудь...
- Не беспокойся. Я приготовила ужин. У меня сегодня оказалась масса свободного времени.
Она кивком указала на плиту, где стояла пара кастрюль. Максим не без удивления посмотрел на тёщу.
- К чему бы такая доброта? - не выдержал он.
Она прошла к плите, заглянула в кастрюли.
- Мне бы не хотелось, чтобы ты меня неправильно понимал...
- Неправильно? - усмехнулся он, выгружая купленные продукты из пакетов в холодильник, заодно размышляя над тем, что невероятно сложно правильно понимать человека, который приходит в твоё жильё, не спросив на то разрешения.
Когда он посмотрел на незваную гостью, та стояла у плиты, сунув руки в карманы своего пошленького халатика. На её лице застыла надменная маска недовольства.