Он задумался, потирая лоб.
- Цикуто... мать его, токсином! Запомнил же, бля!
- Ядом?
- Ну, да! Натурально! Из какой-то травы делают. Наш эксперт сказал, что эту дрянь можно сделать, собрав какой-то бурьян, прикинь, на любом бережке! Хренова ребятам было - не то слово! Думали, до реанимации дойдёт. Правда, пронесло, слава богу.
Виталий, держа баночки в руках кивнул на дверь в туалет.
- Ты слил за собой?
- А ты как думаешь? Дай! - Максим забрал баночки. - Не хватало, чтобы ты в моём дерьме попался.
- Ладно тебе! - усмехнулся товарищ. - Ты для нас теперь, что родственник.
- Ничего, сделаю сам.
- Как знаешь, - махнул рукой Савченко, направляясь на кухню. - У тебя пожрать чё будет? Я в разладе со своей уже полгода. Окопалась у мамочки с детями. Бобылюю на подножном корме.
- Я тоже без жены. - Максим остался стоять возле туалета, застыв и прислушиваясь к тому, как нарастает в животе очередной приступ боли. - Свалила куда-то неделю назад. Не могу связаться.
- Да, - согласно протянул Савченко. - Похоже, нашему отделу пора организовывать общие отходняки по семейной жизни. На время повезло лишь Бармалею. Как узнала, что муженька оцарапала бандитская пуля, примчалась - сам видел...
Максим не выдержал и спешно юркнул в туалетную комнату.
- Так пожрать у тебя чё-то есть? - повторил свой вопрос Виталий. Максим слышал, как он хлопает дверцами шкафчиков на кухне.
- Тёща была вчера, - приоткрыл двери туалета Максим. - Готовила ужин. Посмотри: должны быть борщ и голубцы...
- Борщ! - обрадовался Савченко. - Голубцы! Ну-ка, радимыя, где же вы? Тёща, говоришь? М-да, видать у тебя с супружиной серьёзный разлад, если тёща ужины зятю стряпает... Моя носа не кажет в наши дела.
- Она редко готовит. Я тоже было удивился...
Он вздрогнул, когда неожиданно приоткрылась дверь туалета и в образовавшийся проём влезла голова Виталия.
- Ты, давай, не отвлекайся, - посоветовал тот. - Баночки должны быть полными. Я без приколов. Иначе Барсук из меня твои анализы сделает.
Максим густо покраснел и потянул дверь на себя, но Виталий придержал её.
- Ты попусту не красней, мужик, а тужься, как положено. В одну ёмкость говнеца наберёшь, а в другую - рыгалок. Я пока буду атаковать твой холодильник. Жрать хочу!
Он наконец отпустил двери.
Когда Максим через несколько минут зашёл на кухню, охватив руками живот, Виталий деловито суетился у плиты.
- Ну, ты как? - обернулся он на товарища.
- Успешно, - только и ответил Максим, медленно опускаясь на стул.
- Отлично! Сейчас поем и поедем.
От готовящейся стряпни шёл странный запах, пришлось встать и посмотреть в чём дело. Выпучив сочные оранжевые глаза, со сковороды на Максима смотрела яичница из десятка яиц. Между ними лежали грубо нарезанные куски нечищеной рыбы.
- С рыбой?!
- А чё не так? - замялся Виталий. - Жалко, да?
- Да нет... Только ты дал мне всего две баночки... На себя прихватил? Или сразу своему Могиканину скажешь, что ел нечищеную рыбу!.. Она же в шелухе!
- Не, - на лице Виталия расплылась улыбка. - Я её выпотрошил. А шелуха... Её я аккуратно выплюну.
- Ну, ты, блин!..
- Что - слишком оригинально? Тебе не предлагаю. У тебя сёдня жопа и так в переработках, а у меня в желудке и гвозди мнутся. Обещанных борща и тёщиных голубцов, друже, я не нашёл, хотя первый специалист по обыскам - будь спок! Вот, пришлось изобретать на ходу.
Максим, медленно передвигаясь, сам осмотрел кухонную мебель, холодильник. От вчерашнего ужина не осталось и следа. Немало озадаченный он направился в спальню.
- Пойду оденусь, - сказал он напоследок товарищу, который продолжал колдовать над сковородой со странным блюдом.
- Не спеши... Приведи себя в порядочек, - неслись ему вслед слова Савченко. - А я поем. Десять минут, ок? Чему удивляться? Как рыбу в яйце на сковороду кидать - так нормалёк, а как жарить её с яйцами - так: тю, шо делаешь?!. Всё нормально! Проха знает свои способности и свой желудок! Ах, вкусно-то как!.. Странные вы, однако... Это ж шедевр! Ну-ка, иди сюда, рыбка моя!..
Одеваться было трудно. Сильно кружилась голова, противная слабость тяжестью наливала руки и ноги. Сердце в груди колотилось с невероятной частотой, и даже самые простые движения вызывали одышку. Тошнило уже не так сильно, и боль в животе больше не скручивала кишки в узел - просто лежала там горячим камнем. Присев на кровать, чтобы передохнуть после одевания, Максим сунул руку под подушку и достал пистолет. Привычно проверил, стоит ли оружие на предохранителе, нет ли патрона в патроннике и все ли патроны в рукояти и запасной обойме.