- Хороший, - уверил Завальный. - Я хорошего и нашего издаля вижу. А ты хороший. И вот этому хорошему и завидуют. И вредить готовы, и убить - человек он сволочь, когда завидки берут.
- На кого-то конкретного думаешь?
- Если кто местный науськал урода-Пучкина - я найду. Будь уверен. Но не думаю... Дальний кто-то здесь орудует.
- Так есть проблемы? - ухватился за оговорку собеседника Григорьев. - Угрожают Тунангаевой?
- Нет, - закачал головой участковый. - Она бы мне сразу сказала. Я это знаю. Так себе думаю, что не в одном Пучкине дело. Вы вон, скоро год топчетесь с этим делом, а ничего не смогли предъявить этому уроду... Спалил жену и отлёживает бока в СИЗО.
- Я только за дело взялся, - проинформировал Максим. - Мои предшественники кто погиб, а кто умер.
- Знаю я, - отмахнулся участковый. - Твои предшественники не дураки были. Давно могли раскрутить результат. Да, видно, крутили не там, где нужно. Или кто-то сверху не даёт копать, где надо... Я почти четвертак века в ментах хожу, и всегда одни и те же причины.
- Но, кажется, не на этот раз, - произнёс Максим, вставая с места.
- Что так? - удивился Завальный, оставаясь сидеть в кресле. Подняться он мог с гораздо большими усилиями, чем сесть.
- Не знаю, но, кажется, что кому-то очень нужно знать, что произошло на самом деле.
- Не первый уже случай? - догадался капитан.
- Скорее всего, - ответил Максим. - Мне поручено разобраться с этим.
- Понял, - кивнул Завальный. - Не буду приставать с расспросами, раз сказать не можешь. Понимаю.
- Пойду к Тунангаевой, погляжу на вашу знаменитую Елизавету Петровну.
- Сходи-сходи. Знатная ведьма. Не пожалеешь. Ты и о делах с нею побалакай, и о своём не забудь. Женат? Дети есть?
- Женат. Но детей нет.
- Не ладится, - понял участковый. - Расскажи ей. Она и по этим делам мастерица.
- Спасибо, тебе капитан.
- Давай, старлей, бывай. Заглядывай, когда здоровье наладишь - выпьем, посидим по-свойски.
Выглядела она весьма обыкновенно. На втором десятке третьего тысячелетия в современной столице европейского государства встретить Злую ведьму с крючковатым носом, всклоченными волосами и огненным взглядом было бы, пожалуй, верхом настоящего безумия. И, тем более, ничего от Яги, Фреи, Гекаты или Сивы в ней не было. Просто женщина, просто в возрасте, не старуха, даже не урод. Конечно, Максим, изучая материалы дела, имел возможность видеть фотографию фигурантки, но фото это одно, а реальное представление о человеке - совершенно другое. То, что сейчас предстало перед его взором, выглядело довольно неплохо, если не сказать, что довольно симпатично. И совсем не сочеталось это благообразие с тем почитанием и уверенностью, с какими умудрённый жизнью и немалым опытом участковый Завальный называл эту женщину ведьмой.
Зайдя в подъезд обыкновенного, далеко не пряничного, пятиэтажного дома постройки пятидесятых годов, на площадке первого этажа Григорьев увидел Тунангаеву. Немолодая женщина в поношенном халатике, сильно прихрамывая на левую ногу, мыла из ведра с мыльной водой входные двери квартиры. Заметив вошедшего, Тунангаева выпрямилась и улыбнулась, поправляя выбившийся из аккуратно уложенной причёски посеребрённый сединой локон.
- Бог в помощь, - произнёс Максим.
- Проходите, - ответила Тунангаева, улыбаясь щедрой полнозубой улыбкой. - Две минутки. Я закончу и смогу начать приём.
- Извините, но я по другому поводу.
Но женщина толкнула дверь, предлагая войти в квартиру.
- Вы проходите в комнату, располагайтесь.
- Спасибо.
Уже войдя в квартиру, Максим подумал о том, что просто невероятно, как этой женщине удалось задержать опасного преступника. Хромала она заметно и сильно. Если она страдала на такие-же проблемы с костями, как и его тёщи, Арданова, что было не редкостью для женщин такого возраста, то догнать и вырубить молодого мужчину было ей едва ли под силу. О проблемах здоровья Тунангаевой в деле не говорилось ни слова. По-видимому, никому из следователей не пришло в голову обратить на это странное обстоятельство своё внимание.
Ничем необычным квартира Тунангаевой не отличалась, если, конечно, не брать в расчёт такую деталь, как скромность. В комнате, в которую вежливо было предложено пройти, из мебели стояли лишь два кресла, топчан и низенький столик. На стенах висели простенькие, но писаные рукой картины - не репродукции, изображающие какие-то фантастические пейзажи. Там же, в рамочке, на видном месте висела лицензия на право заниматься частной предпринимательской деятельностью, номера которой и дату выдачи Максим записал сразу, руководствуясь профессиональной привычкой, чтобы затем сверить с имеющимися в деле документами, и много фотографий.