При упоминании о ее проекте, Дамеш почувствовала, что краснеет.
— Это все Каир мне устраивает. Все он,— сказала она раздраженно. *
— Так обратилась бы в обком партии,— посоветовал Ораз.
Дамеш пожала плечами — на что же она будет жаловаться, если ответа от дирекции до сих пор еще нет? Ведь не отказывают же прямо, а тянут.
— Нет оснований,— сказала она вяло.
Ораз кивнул головой.
— Все это муслимовская работа, так он и дальше будет действовать. Ждет, чтобы тебе все опротивело и ты плюнула на все. Нет, так нельзя... Подожди, будет сессия областного Совета, я выступлю и скажу все. Тогда и Каиру достанется, дай только срок.
— Ну, если Каиру достанется, то Ажар и часа с тобой не будет. Только ты ее и видел тогда,— засмеялась Дамеш.— Знаешь, какая это дружная семья?
— Бог с ней,— сказал Ораз резко.— Все равно жизни мне нет. .
Дамеш внимательно посмотрела на него, а он, заметив ее взгляд, отвернулся и крикнул:
— Гена, а ну скорей сюда! Будем снимать пробу! Скорей!
— Иду!
Гена взял ковш, насаженный на конец длинного железного прута, погрузил его в кипящую массу, осторожно зачерпнул и вылил в металлический стакан. Сталь стекала бурная, огненная, вся в искрах и вспышках. Гена подождал немного, потом, когда она застыла, ловко вышиб ее и бросил в холодную воду. Еще подождал немного и вытащил из воды уже застывший слиток. Расколол его молотком и показал в изломе. Потом протянул его Сразу.
— Держи!
Ораз взял остывший слиток, взвесил его, как взвешивают золото.
— Смотри, как переломилась,— говорил он,— словно я ее ножом отмахнул.
Дамеш взяла у него из рук слиток и тоже взвесила на ладони. .
— Да, сталь первоклассная,—сказала она.—Сварена на совесть.
— Хоть в лабораторию посылай сейчас же,—гордо улыбнулся Ораз.
— Мы сами лаборатория,— задорно крикнул Гена.- Хороший сталевар и без микроскопа любой кусок видит насквозь.
Лицо у него было черное от сажи, великолепные зубы блестели, когда он улыбался.
— Сталь высшей марки,— подтвердил и Ораз.—Тут, уж не придерешься! А ведь все дело во времени. Сними пробу на тридцать минут раньше — и качество пропадет.
Дамеш вдруг оглянулась по сторонам.
— А Кумысбека тут нет? Ну-ка найдите его, ребята. Он, наверно, там, в нижнем пролете, где разливают сталь. Пошлите его ко мне. Покажем ему, какую мы сталь умеем варить. Впрочем, подождите, я сама!
Она пошла было вниз, но Ораз ее остановил.
— Ну куда ты пойдешь? — сказал он.— Качество нашей стали он и сам знает. Да и не за качество нас бьют, а за то, что варим медленно. Нам хоть бы час выиграть, и все заткнулись бы... Кажется, так мало и надо, а вот не получается!
— Мало? — спросила Дамеш.— Выиграть время, это, мой друг, значит выиграть все. Ибо все в мире измеряется только временем. Разве ты не понял этого?
После смены Дамеш сразу же пошла в душевую. Здесь, стоя под веселыми серебристыми струйками, она думала о том, как странно путаются все пути ее жизни, даже в чувствах своих она не может разобраться. Кого она любит? Незнакомца, которого ей еще предстоит встретить?
Дамеш улыбнулась: может быть, и незнакомца, все, в конце концов, может быть. Несмотря на путаницу, в голове у нее было очень легко и бездумно. Как будто теплая вода смыла вместе с пылью и тяжесть бессонной ночи, и все невеселые думы. Все-таки побеждала ее молодость. Сердце девушки учащенно билось. Она чувствовала все свое тело, упругое и легкое. И что там гадать? Он придет, этот незнакомец. Он обязательно придет! Придет и какой он ее найдёт? — спросила она себя. Какой она ему покажется? Она ведь знает: в ее характере есть что- то такое, что может не только рассердить, но и оттолкнуть и даже разочаровать. Говорят, она гордячка, недотрога, у нее скверный характер. Неужели это правда?
Она смотрела на бьющие отовсюду: сбоку, снизу, сверху — струйки воды, на хрустальный шатер, в котором стояла и отвечала сама себе.
Может быть, все может быть... Женщине больше идет покорность, мягкость, безобидная лукавость, а она ведь совсем не такая. Если бы она была с Оразом... Когда
Дамеш доходит до этого, мысли ее двоятся. С одной стороны, ей ясно: не появись в тот день неизвестно откуда и не встань между ними Каир — она стала бы женой Ораза. Это, конечно, так, но были бы они счастливы? Не разошлись бы они через год, чтоб больше никогда не встречаться? Кто знает? И так тоже могло быть... А сейчас она любит Ораза по-прежнему? Нет, больше прежнего. Разлука только укрепила ее любовь. Сделала ее снова яркой и цветущей. Но это тайна... Об этом знает только она, Кроме нее — никто,
Ораз поджидал Дамеш у ворот завода. Он был очень рассержен и готовился выложить ей все, что накипело у него на душе. Пусть как хочет, так и понимает, пусть обидится, выругает его, прогонит, но он все равно скажет ей сегодня все, иначе ему жизнь будет не в жизнь. Он бредит во сне, его мучают кошмары, подчас он вообще не может заснуть. Когда она проходит мимо него, он краснеет, немеет и задыхается. Замечает ли она это? Аллах ее разберет! Она ведь хитрая!