Серегин отрицательно покачал головой.
— Да все по' поводу той статьи,— улыбнулся Каир.— Не нравится им наш ответ. Ну, то, что мы с главным инженером сочинили... Говорят, отписка, начало с концом не сходится.
Лицо Серегина вдруг стало замкнутым.
— Не знаю, не знаю, о чем вы говорите,— сказал он официальным тоном.— Я это письмо и в глаза не видел. Не сочли нужным показать его парторгу... Как говорится, странно, но факт.
Каир развел руками.
— Сознаюсь, виноват,— сказал он искренне,—подвел меня этот Муслим. Я думал, что он согласует это письмо с вами. А он... Странными он человек, конечно.
С минуту они просидели молча.
— Ну хорошо! — сказал Серегин, и по голосу его было слышно, что он принял извинение директора.— Так чем кончился этот разговор, что вы им сказали?
Каир невесело усмехнулся.
— Что сказал-то? Сказал, что проверяем, изучаем, дожимаем, ну, и все прочее.,. Приехал, хотел сразу же заняться этим делом, а тут, на беду, технолог заболел,»=> не с кем посоветоваться.
— Неужели заболел? Такой здоровый мужик, кровь: с молоком! — воскликнул Серегин.— Что же он, в больнице? Может, нужно ему чего-нибудь принести? .
— Да нет, он дома лежит,— ответил Каир.— Так ведь от этого не легче. Застарелый ишиас, неизвестно, когда встанет... А тут еще другая беда — в мое отсутствие главный инженер вынес выговор Сагатовой.
Серегин снова поморщился и махнул рукой.
— Знаю. Из-за этого выговора мы с Муслимом чуть не подрались.
— Вот как? — живо подхватил Каир.— Значит, по-вашему, выговор несправедливый?
— Безусловно! — Серегин с уверенностью кивнул головой.— Несправедливый, как и всякое сведение личных счетов. Но я думал, вы снимете этот выговор, как только приедете.
— Это я сниму? — усмехнулся Каир.— Нет, куда уж мне. '
Каир встал и прошелся по кабинету. Так он делал всегда, когда сильно волновался или сердился.
— Как же мне его снять? — продолжал он.— Ведь этот приказ согласован с горкомом, с Базаровым лично... Они же друзья — Базаров и Муслим. Как что Муслиму не нравится, так сейчас: я к Базарову поеду, я об этом с Базаровым поговорю...
— Черт! — Серегин так рассердился, что ударил кулаком в подлокотник кресла.— Вот я ему покажу, как спекулировать чужим именем. Да и потом, при чем тут Базаров? Дело Сагатовой — дело производственное, оно касается только технической части завода, горком тут явно ни при чем.
— Это-то так,— ответил Каир,— а вот бегает наш главный инженер в горком, и никто ему не указ. А сегодня Муслим прислал мне еще документик. Вот прочитайте-ка! — и он протянул через стол бумагу.
«Недисциплинированность этой бригады,— читал Серегин,— выражается, однако, не только в одном производственном браке. Налицо и бытовое разложение. Бригадир Ораз Курышпаев пьянствует и не всегда аккуратно выходит на работу. Так например...»
Серегин пропустил абзац.
«Не лучшие результаты,— читал он дальше,— дает и смена инженера Дамеш Сагатовой. Не имея никакого производственного опыта, Сагатова тем не менее... Ввиду всего указанного, считал бы необходимым перевести инженера Саратову на работу в технический отдел завода, заменив ее...
Серегин прочел бумагу до конца и бросил ее на стол.
— Знакомая песенка.
Каир молча сложил рапорт и положил его в папку.
— Самая главная наша беда в том,— сказал он,— что бригада действительно сбавила темп. А тут еще бригадир попал в милицию — подрался с кем-то. Милиции, конечно, дела нет, кто он. Не нарушай тишину. А заводу неудобно. Ну как же? Наш герой, орденоносец, и вдруг в милиции за мелкое хулиганство. В общем, бригада распустилась. Слово за вами, товарищ парторг. Надо поговорить с людьми, да так, чтобы у них зачесались затылки. Поговорите?
— Поговорю, Каир Рахимович,—проговорил Серегин и встал.— Крепко поговорю... Зачешутся!..
Прямо из кабинета Каира Серегин пошел в горком.
Хлестал дождь, на улице разливались бурные потоки. Серегин, вымокший и уставший, не раздеваясь, прошел прямо в кабинет секретаря. Около двери стояла небольшая очередь.
Николай Иванович кивнул головой на кабинет и спросил у одного из ожидающих:
— Есть там кто-нибудь?
— Инструктор,— ответили ему,— сидит уже целый час.
— Можно? — спросил Серегин и постучался,
— Одну минуточку,— крикнул Базаров, но Серегин уже толкнул дверь и вошел.
Базаров сидел за столом. Он быстро подписывал какие-то бумаги и отдавал их секретарю. Против него в кресле сидел худой человек в тюбетейке и что-то оживленно рассказывал. Оба улыбались.
Увидев вошедшего Серегина, Базаров поднял голову и сказал: