Это было такое простое, ясное соображение, так оно поразило его своей логикой, что Аскар вдруг остановился как вкопанный.
Потом, бормоча что-то непонятное и сам не замечая этого, он вышел из парка к озеру. Здесь было тихо, спокойно. От широкой озерной глади исходила какая-то успокаивающая, почти животворная прохлада. Он посмотрел на часы. Пора. Айша его будет ждать около больницы, и неудобно, если ее кто-нибудь увидит. Когда Аскар подошел к условленному месту, Айша стояла на крыльце. Поздоровались они сдержанно и холодновато. Она спросила:
— Куда мы пойдем?
Он смутился: об этом он и не подумал.
— Куда хочешь,— сказал он.— В этом городе хозяйка ты, я — гость.
Она задумалась на секунду.
— Знаешь что? Здесь недалеко стоянка такси. Возьмем машину и поедем в ресторан «Восток». Я как раз хочу есть.
— Ну, отлично,— уныло воскликнул Аскар.
Сначала они шли молча.
— Слушай,— вдруг сказала Айша.— Все забываю спросить: ты что к нам устраиваться не собираешься?
— К вам? — Аскар даже остановился.— Куда это к вам?
— Как куда? В нашу поликлинику,— сказала она настойчиво.— Уж больно надоели твои старики. Пишут по пяти писем в день: давайте нам Аскара Сагатова, пусть он принимает нас не дома, а в амбулатории. Ты ведь, оказывается, редкий специалист — превращаешь восьмидесятилетних старух в девушек.
«Еще шутит»,— подумал он и ответил, пожимая плечами:
— Что ж, я ведь святой, съездивший в Мекку и принявший на себя благодать пророка.
— Прямо-таки в Мекку? — засмеялась она.
— Конечно! Вот так, дорогая! Поняла?
Она рассмеялась.
Вдруг Айша закричала и замахала рукой:
— Такси, такси, сюда!
Когда они очутились в машине, холод отчуждения начал заметно таять. Они сидели рядом и дружески раз-
Нет уж, заказывай ты,— сказал он решительно. И себе, и мне. Я здесь что-то...— Он улыбнулся и развел руками.
Она поняла, это значит: «Делай все сама. Я так отвык от жизни, даже не знаю, с какой стороны к ней подходить».
— Хорошо,— сказала Айша. Она быстро, глядя в меню, сделала заказ. Официант взял со стола какую-то тарелку и ушел.
Потом, когда ужин был уже на столе, Айша подняла рюмку и сказала:
— Ну, за все самое хорошее!
— За исполнение желаний! — подхватил Аскар и поднял руку.
Она засмеялась.
— Отлично! За исполнение желаний.
Было неизъяснимо приятно смотреть, как она хозяйничает за столом, как заботливо следит, чтобы у него не была пустой тарелка.
После третьей рюмки Айша сказала:
— Ну, что ж, теперь можно и поговорить. Ведь ты хотел мне сказать что-то очень важное, да?
— Да, я хотел сказать,— Аскар внимательно посмотрел на нее. Ему было хорошо и печально, на душе его — светло и тихо. Да, он должен сказать ей все, другого такого случая может и не представиться.
. — Айшажан,— сказал Аскар негромко.— Можно
мне называть так тебя?
Она, улыбаясь, кивнула головой и серьезно взглянула на него.
От этого взгляда ему сразу стало жарко и трудно дышать.
— Так вот, я хочу сказать...— продолжал он. Голос его, сначала спокойный и ровный, стал дрожать.— Я хочу сказать, что я пронес твой образ, Айша, через все эти годы. И когда я думал о том, что где-то на земле живет моя Айша, я звал тебя, уж прости, моей Ай- шой,— мне становилось легче жить. Вот так!
Он взял графин, налил себе полную рюмку и выпил, — Так я называл тебя там, на краю света. Сейчас я тебя так не могу назвать. Между нами твой муж, дочь, пятнадцатилетняя разлука. Но дело не только в этом. Самое тяжелое в жизни — это когда близкий теряет в тебя веру, И вот я и не знаю, что ты думала про меня все эти годы. Возможно, по старому обычаю наших предков, просто швырнула мне вслед горсть земли: «Уходи, мол, на чужбину и сдохни там». Ты извини, может, я зря это говорю.
Она продолжала все так же серьезно смотреть на него. .
— Нет, я не кинула горсть земли и не сказала: уходи,— ответила она.— Конечно, эти годы были серьезным испытанием доверия. Но, скажу по совести, все- таки в глубине души я всегда верила тебе. Это я говорю честно.
— «Все-таки... В глубине души»,— горько улыбнулся он.— Это не особенно много... Ну, что же, так, верно, в те годы и должно было быть. Айша, можно я тебе задам только один вопрос?