«Волк!» Каир даже вздрогнул,— значит они оба думали о Муслиме одинаково.
— Трусиха,— сказал он.— Чего ты боишься? В каком году ты живешь?
— А ты знаешь, на что он способен? Вот слушай...— и Дамеш рассказала историю Аскара.
Каир даже рот приоткрыл от удивления. Дамеш видела, что он все понял и всему поверил.
— Ну, ладно,— сказал он после небольшой паузы,- оставим Муслима! Но на завод ты все-таки вернешься?
— Нет.
— А с проектом твоим что же будет? Или ты уже на нем поставила крест?
Дамеш ничего не ответила. Встала и подошла к радиоприемнику. Звонкий, чуть насмешливый женский голос пел:
Сердце мое ты оживил.
Сердце мое ты похитил.
Гневом оно и отчаяньем кипит
От нанесенных тобою обид..
Сам от себя ты захлопнул дверь, Что ж от меня ты желаешь теперь?
Каир больше не слушал, он подошел к Дамеш и обнял ее сзади за плечи. Она не шелохнулась. Так они стояли вместе и слушали.
...В Караганду Дамеш ехала одна в такси, от машины Каира она наотрез отказалась. Погода стояла мерзкая, холодная, сыпал дождик. Дамеш с тоской смотрела в окно, и на душе у нее было тоже очень неладно. Именно поэтому она и решила поехать одна. Вчера она позволила Каиру обнять ее и поцеловать, пила с ним шампанское. Нехорошо все это! А почему, собственно говоря, нехорошо? Что плохого в том, что я выпила несколько бокалов шампанского с любимым человеком и даже поцеловалась с ним?
«С любимым? — спросила она себя.— Ты уверена, что он любимый?» И сама себе возразила: «А если любимый? Каир — это мужественный, умный, добрый человек. Правда, он очень вспыльчив и несдержан. Может быть... Но он нравится мне со студенческих лет. А что касается характера, то, боже мой, у меня-то какой? Разве я не мучила, не водила его за нос целые пять лет? Другой бы давно плюнул, а он все ждет».
Глава шестая
Аскар ждал Дамеш с утра. Он пошел на рынок, купил мясо, овощи и начал готовить завтрак. Но тут в дверь постучали. Он думал, что это Дамеш, но оказалось, что секретарь горкома прислал за ним машину.
Пришлось бросить все и ехать. По дороге у него тряслись руки, он много раз повторял про себя все, что собирался высказать секретарю, и снова забывал. Мысль перебивала мысль, и все они разлетались, как стая уток от выстрела неумелого охотника. Пятнадцать лет чуть не каждый день он произносил про себя слова, которые сегодня должен сказать в кабинете секретаря горкома, и вот в нужную минуту растерял их.
Он плохо помнил, как поднялся по лестнице, как разговаривал с секретаршей.
— Товарищ Базаров давно вас ждет,— сказала секретарша.
Потом он постучал в дверь и вошел.
Аскар заметил, что руки его дрожали, а в голове шумело, как от вина. Что он очень ясно запомнил,— это то, что секретарь шел к нему навстречу от стола, ласково что-то говоря и протягивая руки.
— Товарищ Сагатов,— сказал секретарь.— Очень и очень рад! Давайте знакомиться! Базаров,— он обнял Аскара за плечи и подвел к одному из стульев, что стояли вдоль стены комнаты, .
— В наших краях вы давно?
— Уже три месяца,— ответил Аскар.
— И до сих пор не зашли?
Секретарь с мягким упреком покачал головой.
— А теперь скажите, в чем вы больше всего нуждаетесь? Может быть, вам надо отдохнуть?
— Спасибо, я хорошо отдохнул, — сказал Аскар.— Моя племянница — Дамеш Сагатова, может, вы ее знаете? Работает инженером на металлургическом заводе. Она делала для меня все, что я мог себе только пожелать. Так что я теперь думаю о работе, а не об отдыхе.
Секретарь кивнул головой.
— Вполне вас понимаю. То же было и со мной, когда я вышел из госпиталя. Но примите мой совет: отдохните еще,— он ласково дотронулся до плеча Аскара.— Поедем вместе на курорт?
— Поедем,— кивнул головой Аскар,— осенью. Знаете, я так сильно затосковал по работе, что никуда не хочу ехать,— он твердо взглянул на секретаря,— Я хочу работать.
— Ну-ну,— успокоил его секретарь.— Времени у нас еще много! Успеете и поработать! Курить будете?
Аскар уже давно не курил, но сейчас взял вздрагивающими пальцами папироску из коробки «Казбека», которую ему поднес Базаров, и закурил от его зажигалки.
— Вы знаете, Василий Федорович,— сказал он,— какой у меня сегодня большой день... Ведь там,— он ткнул пальцем куда-то в угол,— пятнадцать лет я ждал, когда приду в горком, постучусь в дверь вашего кабинета и расскажу обо всем, что передумал, перечувствовал за эти пятнадцать лет. И я страшно благодарен вам. Вот вам персонально, первому секретарю горкома Базарову, за все хорошее, что вы для меня сделали. Но это уже особое дело. Сегодня же я благодарю партию за все.