Все, включая полукеды, оказалось нужных размеров. Все новое, только что без торговых ярлыков, качественное и солидное, не дешевый ширпотреб.
Ну что ж, события развиваются вполне логично, и в палате его должен ожидать завтрак.
Но вчерашнего — а точно ли вчерашнего? — столика в палате не оказалось. Кстати, и окно по-прежнему темное, ночное. Уж не сутки ли он проспал? Судя по тому, что голод вполне терпим, едва ли... Часов, естественно, нигде нет, сплошное безвременье.
Хорошо, будем ждать. Ждать и размышлять, уж этого-то у него пока не отняли.
Баринов сел на табуретку перед пустым столом, облокотился на столешницу. И машинально отметил — давешний томик Достоевского почему-то изъяли.
Эх, самое время для чашечки кофе!.. И сигаретку бы. И от рюмочки коньяка он бы не отказался. А лучше — стакан. Не граненый, а тонкий чайный — да «с мениском»...
Ни малейшего шороха он не слышал, но вдруг почувствовал, что за его спиной что-то изменилось. Медленно, очень медленно, сдерживая себя, он повернулся.
В полумраке дверного проема стоял человек, за спиной, по бокам, виднелись еще два силуэта.
По законам жанра положено было бы спросить, грубо так, по-хамски: «Ну, чего надо? Кто такие?», переслоив двумя-тремя матерками, и тем самым сразу же обострить ситуацию. Но, откровенно говоря, в первое мгновение Баринов растерялся — реакция на подобные штуки смолоду была замедленна, а спустя еще секунду такой демарш просто терял смысл. Потому что человек, переступив порог, остановился и вежливо склонил голову в полупоклоне.
— Здравствуйте, Павел Филиппович. Мы с вами были когда-то знакомы — Долгополов Валерий Иванович. Вы — выпускник, я — студент третьего курса, в один день делали свои сообщения на научно-практической конференции биофака МГУ. Может, помните?
Баринов секунду смотрел на него прищурясь, потом неопределенно кивнул.
— Ну и что?
— Да нет, ничего, — пожал плечами Долгополов. — Мне казалось, вам будет любопытно.
— Да, я любопытен, — усмехнувшись, согласился Баринов. — Поэтому у меня к вам два вопроса и одна просьба. Первый — где я нахожусь? Второй — каким образом меня дважды за последнее время усыпили?
Долгополов самым приятнейшим образом улыбнулся и покачал головой. Видимо, что-то подобное он ожидал.
— Извините, Павел Филиппович, на данные вопросы я отвечать не уполномочен. — И словно смягчая свои слова, чуть ли не заискивающе наклонил голову набок. — Ну а просьба? Чем могу...
— А просьба простая. Передайте, пожалуйста, Николаю Осиповичу, что при первой же встрече я с превеликим удовольствием набью ему морду.
Как и ожидалось, Долгополов смутился, закашлялся, будто поперхнулся, и при этом непроизвольно покосился вверх, на вентиляционную решетку. Баринов повторил его взгляд, но уже демонстративно, чем заставил его смутиться еще больше.
— Гм-гм, — еще раз откашлялся Долгополов. — Хорошо, хорошо, я постараюсь... Но, собственно, зачем я пришел. Собирайтесь, Павел Филиппович, провожу вас в ваши апартаменты.
— Вот как? А это что? — Баринов сделал указательным пальцем вращательное движение.
— Это? Обыкновенный бокс изолятора. Извините, другого помещения не нашлось, события были... э-э, несколько форсированы...
Баринов усмехнулся.
— Понятно. Значит, на выход с вещами.
Но Долгополов сделал вид, словно не понял.
— Нет-нет, пижаму оставьте, она вам больше не пригодится. — Он сделал приглашающий знак рукой в сторону двери. — Прошу вас!
Пройдя между отступивших в стороны рослых фигур в белых халатах, будто мимо неодушевленных предметов, Баринов снова пошутил:
— Руки за спину, лицом к стене?
На этот раз Долгополова проняло.
— Все шутки шутите, Павел Филиппович? — в голосе прорезалось явное неодобрение. — Идемте, идемте, по коридору прямо, потом направо.
Скрывать интерес к месту, в котором оказался, Баринов не видел смысла, поэтому рассматривал все с любопытством.
Скучный, плохо освещенный коридор разнообразили массивные и тяжелые на вид двери по обеим сторонам, без табличек, но с порядковыми номерами — 225, 226, 227... После двери с номером 233 повернули направо, видимо, здание имело форму буквы «П» или «Г»... или «Ш». Здесь дверей вообще не было, только ближе к тупику обнаружились шахта грузового лифта и проем на лестничную площадку. Проход на этаж выше перекрывала металлическая решетка.
Спустились по лестнице вниз. На первом этаже слабо, но отчетливо пахнуло виварием, видимо, из подвала, тоже забранного решеткой. А в торце коридора оказался черный вход, или запасной выход — как местные его называют, Баринов, естественно, не знал.