- Ну вот и все, - хихикнула насмешливо женщина, медленно проворачивая лезвие в ране, из которой хлынула кровь, - есть, что сказать напоследок?
Гарпия не вытаскивала меч из раны, и по лезвию, выходящему из спины дроу, стекали алые капли крови, казавшиеся в фиолетовом свете совершенно черными. Волшебница почти что слышала, как от боли сжались до скрипа его зубы. Лицо скрыто за растрепавшимися прядями белоснежных волос, и не понятно – ухмыляется он или в ярости пытается не застонать.
Пальцы его левой руки обхватили лезвие, сжав его, словно пытаясь выдернуть, но он не смог. Сих не хватило. Крис увидела, как и сквозь посеревшие пальцы проступила кровь, когда он порезал ладонь о лезвие.
«Боги! И его магия же ее не берет, и что делать?»
Крис вскочила на ноги, понимая, что ситуация оборачивается все хуже. Взгляд ее заметался по сторонам. Приказать лириям атаковать? А они послушают? Или отвлечь как-то дроуэссу? Она все так же смотрела, как кровь стекает по руке и плечу существа, которого она ненавидела всей душой, и не знала, как ему помочь.
Лиловая Гарпия подняла хищный взгляд на Крис и губы ее растянулись в улыбке.
- Ты следующая, милашка. Только отсеку ему голову и займусь тобой.
Похоже, это был конец.
В этот момент Скримджой поднял лицо, позволив лучам ультрафиолета стекать по его коже и навсегда запутываться в бриллиантовой россыпи на щеке. Мужчина усмехнулся, пробормотал еще какие-то слова, а потом посмотрел на противницу.
- Как твое имя? – выдохнул он, облизнув пересохшие губы. – Не прозвище. Хочу знать, кто убил меня.
- Молбрин до Ризул, - еще шире ухмыльнулась она, наклонившись к его лицу близко-близко, - это последнее, что ты услышишь в своей жизни!
Тут же глаза дроу полыхнули звериным оранжевым цветом. Он распрямился, откинув назад белоснежную гриву, и выдернул клинок из собственного плеча. Широкая кривая ухмылка выползла на его лицо, и теперь он смотрел на свою противницу, будто бы она уже стояла одной ногой в каком-то капкане, но все еще не осознавала этого. С насмешкой и презрением.
В этот миг по мечу воительницы пошли какие-то темные пятна, и за несколько секунд клинок полностью заржавел. Гарпия отбросила от себя оружие с ругательством, и то рассыпалось в пыль, едва коснувшись пола. Но было поздно. Ржавчина перекинулась на броню, и еще через пару секунд от ее шипастых тяжелых лат не осталось и следа. Она стояла в одной тунике, а металлическая труха сыпалась на пол. Лиловая Гарпия пошатнулась, прижав руки к груди.
- Что это?! - прорычала она, глаза ее лезли из орбит. - Что ты натворил?!
Лозы вновь метнулись, но на этот раз скрутили дроуэссу, растянув ее над полом в виде буквы «Х».
- Ненаглядная, - рассмеялся Скримджой, поднимаясь на ноги и отряхивая ржавчину с колена, - помнишь, что было, когда я поделился с тобой своими силами? Я воткнул в тебя иглу. Что с ней стало?
- Она заржавела и рассыпалась. Но…
- Это особенность заклинания. Я произнес его, она добавила свой металлический меч, а потом добавила свое имя, закончив чары. И передала мне часть своих сил, как в прошлый раз я – тебе. Глупо же было бы просто так убить ее, скучно.
Молбрин зарычала проклятия, пытаясь вырваться, но хозяин Шедоу-Гарда уже потерял к ней всякий интерес.
- Я думала, ты сейчас погибнешь, - проговорила Крис, глядя в его ставшие вновь желтыми глаза.
- Тебе хотелось этого? – мягко спросил он, взяв окровавленными пальцами ее за подбородок.
- Д-да… - выдохнула она.
- Хорошо, - усмехнулся Скримджой.
А потом он заставил волшебницу снова сесть на краю бассейна и улегся, положив голову на ее колени. Теперь одежда волшебницы быстро пропитывалась его горячей темной кровью. Он молчал, глядя ей в глаза спокойно и без привычного безумия.
- Ты что? – не выдержала волшебница, голос которой невольно дрогнул. – Я перевяжу?..
Он покачал головой и грустно усмехнулся.
- Я облажался, - проговорил он, - с этой шуткой. Лезвие, похоже, было отравлено. Ты уже не поможешь.
- Что? – Крис попыталась вскочить, но он только взял ее за руку, заставив опуститься обратно.
- Не суетись. Уже слишком поздно. Просто побудь со мной немного, этого будет достаточно.
Она хотела что-то сказать, но слова застывали в горле горьким комом. Она смотрела, как сереет его кожа, а глаза заполняет белесая муть. Тонкая струйка крови сбежала из уголка его рта. В этот миг откуда-то с высоты посыпались крошечные серебристые лепестки, они мерцали в ультрафиолете и переливались всеми оттенками от лаванды – до аметиста. Целая метель, как во время цветения сакуры. Темный поднял руку и один нежнейший лепесток в форме сердечка опустился на его ладонь.