- Что? – Шепот был в ударе, он обвел взглядом присутствующую знать темного народа, потерявшую в массе своей дар речи. – Смотрите, я могу зажигать огонь, здесь. Лосс не отбирает его, видите? И я предлагаю отпустить ее добычу, и что? Огонь все еще горит. Видите? Эй? Ну! Значит, Лосс – не против, а? Может, ей не нужны люди?
Секунд десять все присутствующие обдумывали ее слова. После этого Прелестница Бризаэ расхохоталась.
- У тебя потрясающее чувство юмора! Какая шутка!
- Она может создать огонь, - проговорила Ведьма Малала, - здесь. Сегодня. Какие уж тут шутки.
В зале снова установилась выжидающая тишина. Крис в какой-то момент поняла, что терять ей уже нечего. Даст слабину – и все вот эти темные хищные фигуры накинутся на нее и растерзают на кусочки. Волшебница, с ужасом ожидая, что еще выкинет еще вторая личность, допила оставшийся алкоголь из бутылки и швырнула ее себе под ноги. Сосуд разлетелся на множество осколков со страшным звоном, эхо которого прокатилось по всему залу.
Она приготовилась ставить щит. А Шепот просто перевернул стол, за которым сидела королева. Несколько клинков метнулись к ее телу… и наткнулись на тонкую радужную пленку щита. По крайней мере, требование Скримджоя она выполнила точно.
«Надо уходить, причем, сейчас же…»
Но Шепота понесло.
- Ты, конечно, правишь этим городом, - мягко проговорила Крис, пребывая в тихом ужасе от собственного поведения, - но разве ты можешь поступить так, как пожелаешь? Ты можешь освободить их? Или побоишься гнева Лосс? А если боишься и подчиняешься – какая ты владычица? Ты – такая же, как они, на сцене. Осталось надеть повязку на глаза!
Королева встала, приблизилась к волшебнице, а потом прошла сквозь щит и залепила ей звонкую пощечину.
- Я убью тебя завтра, ясно? И принесу тебя в жертву богине, – повторила Биллара мурлыкающим голосом, хотя ее чуть не трясло от ярости. – Откройте телепорт! Выкиньте эту падаль на поверхность. Сделаем нечто необычное! Пусть жертвоприношение обретения огня будет среди лучших! Дуэль! Я желаю, раз уж мы останемся без жертвы, - она стала говорить тише и прошипела в лицо Крис, - для начала посмотреть, как убьют твоего приятеля.
Волшебница ощутила, как на ее лицо выползает кривая ухмылка и приложила все усилия, чтоб подавить ее. Так что это выглядело, словно ее перекосило от злости.
- Ой! – проговорила она, все еще пытаясь не расхохотаться сардонически. – Как же так, ты не посмеешь…
«Прекрасно! Это шанс!»
- А знаешь, кто убьет твоего мужчину? Первый меч Морретонга. Думаю, ты должна его знать, а? Каэр! – позвала она, сверкнув красными глазами в сторону стола Прелестницы. – Иди-ка разомнись! Мне кажется, ты что-то заскучал.
Зал заревел от восторга, как только мужчина в маске встал. От его фигуры веяло силой. Он повернул голову в сторону… Скримджоя, внезапно снова объявившегося на своем месте, и взял клинок в черных ножнах.
Скримджой же поднялся на ноги, дурачась помахал волшебнице и двинулся в сторону споривших женщин.
В это время на арене прямо под ногами пленников сверкнул телепорт, и в открывшемся проходе показался край зеленого леса и синего бескрайнего неба. Связанные люди, вываливаясь из него, попадали на траву с воплями, а потом портал закрылся. Стало снова темно.
Крис смотрела туда, понимая, как мучительно хочет вернуться на поверхность. Смыть отвратительный пепельный цвет с кожи и белизну с волос. Она вздрогнула, когда Скримджой наклонился к самому ее уху.
- Смотри во все глаза, ненаглядная. Это будет оч-чень интересный бой. Я без магии в этом месте в отличие от тебя. Так что у этого парня даже есть шансы убить меня, представляешь?
Она не стала к нему оборачиваться, все еще видя перед мысленным взором лес и небо. Ей начинало казаться, что она больше не сможет выбраться отсюда.
- Если ты здесь и ляжешь, плакать не буду, - бросила она в сторону своего спутника по неволе.
- О! Так это и был твой план? – усмехнулся темный, еще понизив голос. – Во время первого боя этот парень ранит меня, а потом у Джулгара появится возможность добить. Неплохо. Знаешь что?
Он взял ее за подбородок, а потом надавил пальцем на уголок губ, и первая фаланга была уже у нее во рту, сминая язык. Глаза его затягивали оранжевые сполохи, горящие ярче огня, а зрачки стали огромные, призрачно-черные, как густой дым над костром с горючим топливом.