Консорт забыл про вино, забыл про все на свете, чувствуя, что попросту тонет в ее глазах. Да, она могла быть врагом, да, она могла разыгрывать перед ним спектакль, претворяться беззащитной, чтоб подобраться поближе. У нее может быть с собой отравленная игла. Она может быть заодно со Скримджоем. Это все вообще может быть одной хитроумной ловушкой.
Она – дроу. И она – враг!
Но на какой-то момент ему стало наплевать на все причины «против».
Он вспомнил собственные соображения, что таких женщин нужно брать, как трофей, а не как любовницу, чтоб не сделаться жалким рабом собственных чувства.
Но не после того, как он увидел ее прикованной к той кровати.
При первом же взгляде он совершенно точно понял две вещи: он сам не сможет причинить ей боль, а Лана, занимавшегося именно этим, сейчас убьет. Во что бы то ни стало.
Он осторожно коснулся ее лица, оставляя на коже переливающиеся радугой пузырьки бархатной пены. А потом не смог сдержать улыбку, когда поймал взгляд волшебницы. Глаза той от первого же прикосновения подернулись дымкой, а в расширенных зрачках вместо безразличия теперь плескалось жгучее желание.
- Я все еще могу просто отнести тебя в Запретный Дворец… - в последний раз попытался Джулгар сохранить рассудок.
Но волшебница замотала головой.
- Мне тоже это нужно, - негромко проговорила она, - я прекрасно понимаю, что ты такое же чудовище, как все дроу, но именно сейчас мне все равно.
Тогда он потянулся и коснулся ее губ. Легко, почти что нежно, не желая, хоть чем-то быть похожим на Лана. И все. Одно бархатное прикосновение словно плотину прорвало. Хлынул поток огненной лавы, затапливая жаром их обоих, перемешивая эмпатией их ощущения и чувства между собой.
Сначала прикосновения были осторожными, изучающими. Но потом оба стали жадными и нетерпеливыми. Руки девушки обвили его шею, выгибаясь под ласкающими движениями ладоней дроу, гладивших ее спину под водой. Она вздрогнула всем телом, когда жесткие пальцы сжали грудь и принялись играть вмиг затвердевшим соском. Удовольствие было острым, как заточенный клинок.
- Я не «такой же», - прошептал консорт, прижимаясь к волшебнице всем телом.
Он опирался локтями о край бассейна, обхватив ее лицо ладонями. Потом коленом раздвинул ее бедра, и девушка податливо позволила ему сделать это. От неосторожного слишком резкого движения вода плеснула на пол, но ни один даже не обратил на это внимания.
- Ты вся дрожишь. Ты боишься меня? Или это из-за… предыдущего вечера?
Крис хотелось расхохотаться. Она припомнила череду своих любовников и сопоставила их со словом «боишься». Вот только почему дроу так церемонится с ней? Она чувствовала, как бешено колотится его сердце, податливо прижимаясь к нему, и насколько его тело горячее прохладной бурлящей воды. Что все еще удерживает его от того, чтоб потерять разум?
- Ты хочешь знать, что я думаю? – спросила она, опустив одну руку под воду и принявшись писать указательным пальцем на его животе алфавит, спускаясь с каждой буквой чуть ниже.
- Хочу, - и Джулгар сам не мог бы сказать, к чему именно относится его ответ.
- Мне хочется, чтоб ты вошел в меня, - прошептала девушка ему на ухо, - сейчас, когда мы оба в воде. Не заморачиваясь на ласки и не думая о моем удовольствии. Просто делал, что тебе хочется. Я же эмпат, чужие ощущения заводят меня больше всего. Так что у меня один вопрос: чего хочешь ты?
Его зрачки расширились еще больше. Он невольно облизал губы, когда пальцы волшебницы там под водой ласкали уже вовсе не его кубики на прессе.
- Ты уверена? Даже если… если я не хочу причинять тебе боль?
- Не причиняй, - расхохоталась Крис, снова откидываясь назад на полукруглую удобнейшую стенку бассейна, - открою страшную тайну: я боль не люблю.
Он вошел в нее сразу, одним движением, но волшебница была уже настолько влажная, что только всхлипнула едва слышно от неподдельной страсти. Новая волна, вода расплескалась уже по всему полу, и теперь в ней отражались зачарованные фонари. Вся комната наполнилась мерцающим, неверным блеском.
- Боги… - прохрипел мужчина, буквально вжимая ее тело в бортик. – Ты такая узкая… в тебе так… хорошо…
И сама бархатная тьма обнимала их своими крыльями и ласкала черными мягкими пальцами.
Тугие струи воды, бившие из форсунков в спину девушке, и горячее тело, обжигающее ее живот. Контраст был так силен, что нервная система попросту не справлялась. А уж когда добавилась эмпатия, волшебница полностью растворилась в феерверке ощущений. Пальцы девушки судорожно перебирали влажные волосы дроу, вцеплялись ногтями в его спину, оставляя длинные алые царапины. Она сжимала ногами его ритмично двигающиеся бедра и уже даже не пыталась сдерживать стоны, под аккомпанемент плеска разливающейся воды.