- Нам правда – туда? – просипела волшебница, потому что ее голос попросту пропал.
- Идем, - шепнул Скримджой, тронув за локоть Крис, - да сделай вид понадменнее! Подбородок выше задери!
Из порталов на площади выходили дроу, богато одетые и варварски, на вкус девушки, изукрашенные. Все на площади расступались перед паланкином, вытканным из серебряных нитей. На его задней занавеси был выложен аметистами странный символ. А несли спрятанную от чужих глаз женщину четверо обнаженных по пояс невероятно красивых мужчин-дроу. Все тела их блестели от масла, а широкие спины были изукрашены люминесцентными татуировками: паук, дракон, тигр, сокол.
- Это – Прелестница, - снова шепнул Скримджой, - глава Ордена Соблазна. Они поддерживают знания о самых изощренных видах секса, ну и обучают навыкам на практике.
- Зачем? – изумилась Крис, при всем ее легкомыслии, сложно было представить целый народ, для которого секс – это не страсть и удовольствие, а искусство.
- Только сочетание боли и удовольствия помогает пройти инициацию. Добраться до Дома Боли и не остаться там навсегда, лишившись разума. А если у каждого свой способ получить самое большое удовольствие, то кто-то должен научить – как разобраться, в чем оно? Не найдешь своего пунктика, на сможешь уравновесить большую боль, и запас твоих сил после инициации будет ограничен. А можно и вовсе погибнуть.
- И какой же твой пунктик? – машинально спросила Крис, все еще не в силах толком уложить в голове саму концепцию.
Он притянул к себе спутницу, нагнулся к ней, и его горячее дыхание обожгло ее шею.
- Ожидание, ненаглядная. Я некоторое время не позволяю себе коснуться того, что вызывает во мне вожделение. И тогда любое ощущение гораздо ярче.
В этот момент настала их очередь миновать ворота. Крис ожидала хоть какого-то интереса со стороны стражи, но мужчины лишь проводили их цепкими неприятными взглядами, не спросив вообще ничего.
Внезапно, когда они уже проходили в ворота, раздался громкий мелодичный звон, низкий и гудящий, и вся арка озарилась ярким пурпурным светом. Крис машинально вцепилась в руку Скримджоя, а тот наклонился к ее уху и прошипел:
- Каменное лицо! Ну же! Не отвечай им ничего, только кивай.
Вместо того, чтоб остановить проникающую в город светлую эльфиийку, как решила было запаниковавшая волшебница, стражники – как один – упали на одно колено, выхватив мечи из ножен.
- Приветствую, госпожа, - мягко проговорил потрясающе красивый мужчина с пепельной кожей, с длинными волосами, заплетенными во множество косичек, - добро пожаловать на Ночь Огня.
Крис кивнула, и стражник широко улыбнулся, практически поедая ее глазами.
- Все уже в Храме? – спросил Скримджой, как бы между прочим.
- Именно, - охранники встали на ноги, но продолжали пялиться на волшебницу, - вы успеваете к началу, если возьмете шеебо.
Он кивнул на небольшую площадь, на которой стояли привязанными огромные ящерицы, запряженные в колесницы. Возницы и просто прохожие смотрели на явившихся в город во все глаза, позабыв о своих делах.
- Что происходит? – прошипела Крис одним уголком рта.
- Они немного удивлены светящимися воротами. Не обращай внимания.
- Не могу я не обращать внимания! На нас даже ящерицы пялятся!
- Я все объясню тебе чуть позже, ненаглядная. Ну! Какая колесница тебе нравится больше?
Они сели в черную, отделанную посеребренными узорами, откинувшись на мягкие дутые подушки темно-лилового цвета. Возница принял пару серебряных восьмиугольных монет и тронул вожжи. Шеебо побежала, быстро перебирая мощными задними лапами. Крис вертела головой по сторонам, в изумлении рассматривая город вокруг. На какое-то время все вопросы вылетели у нее из головы.
Часть домов – самые богато изукрашенные барельефами и светящимися кристаллами – были вырезаны внутри огромных сталактитов и сталагмитов. Их опоясывали воздушные, легкие галереи, и сияли ожерелья светящихся окон. Из некоторых таких замков с длинных выступов рушились рассвеченные лучами света водопады, с грохотом рушась в кипящие котлы бассейнов или исчезая в огороженных пропастях.
Между этими замками располагались дома в несколько этажей, выстроенные традиционным способом. Явно беднее и проще.
Не было в городе перекрестков, извилистые дороги вместо пересечения образовывали круги и петли с подъемом на более высокий ярус, по которым каждый мог повернуть в нужную сторону. В центре таких кругов располагались чудовищные скульптуры – сцены пыток, секса, какие-то чудовища и дроуэссы в изощренных доспехах, держащие в руках чьи-то отрубленные головы. Все сплошь из черного камня, кое-где покрытого слюдой.