Роланд приближается к Башне, поименно называя всех тех, кто участвовал в его поисках Башни. Наконец он говорит: «Я — Роланд из Гилеада, и я иду сам по себе; ты мне откроешься». Дверь открывается и захлопывается за его спиной. Браунинг не говорит, что случилось с рассказчиком «Чайлда-Роланда» после того, как он трубит в рог и объявляет Башне о своем присутствии. Кинг тоже предлагает читателям остановиться на этом месте. То, что находится за «НЕНАЙДЕННОЙ», может разочаровать многих, кому-то даже разбить сердце. Страуб и Кинг сделали что-то похожее на последних страницах «Черного дома», говоря читателям, что история заканчивается тем, как Джек Сойер со товарищи спасает Тая Маршалла и остальных детей. «И это может быть конец, если вы того хотите… Если же вы хотите продолжить чтение, не говорите, что вас не предупреждали: вам, возможно, не понравится то, что произойдет дальше» (ЧД).
С почти что слышимым вздохом он присоединяется к многочисленным просьбам пошире открыть занавес, чтобы продемонстрировать обман.
Вот и Темная Башня.
Ответить на ее зов — величайшая радость в жизни Роланда, но лишь чуть меньше он радуется тому, что на бедрах пустые кобуры. Ранее он и не осознавал, до чего же тяжелы его револьверы.
Красные глаза Алого Короля смотрят на него с балкона, горя вечной ненавистью. Уничтожение этих глаз — повторяющийся момент в эпопее. Другая ипостась Алого Короля потеряла один глаз в «Бессоннице», спасибо Ральфу Робертсу, а еще один его глаз, Черный Тринадцатый, обречен на уничтожение, потому что хранится под башнями Всемирного торгового центра. Ирония судьбы, от врага остаются только глаза, но у Роланда нет оружия, с помощью которого он может их уничтожить.
Приветствующий его звук рога — это голос роз, встречающих Роланда, как короля. В своих снах он сам трубил в рог, свой рог, но тот рог остался с Катбертом, на Иерихонском холме. Ему требовалось лишь три секунды, чтобы поднять рог, и он дорого заплатит за то, что упустил ту возможность. Мог бы Роланд избежать того, что последует, если бы он остановился здесь, а потом вернулся обратно тысячелетним маршрутом, чтобы попытаться вернуть этот сигул?
Башня не из камня. Она живая, это сам Ган. Ее пульс — биение жизненной силы Гана. Дверь распахивается сама по себе, открывая первые ступени спиральной лестницы. Когда он переступает порог, песнь Башни, которую он слышал всегда, даже в Гилеаде, где она маскировалась голосом матери, смолкает. Роланд ощущает горький запах щелока, не понимая, что это пустыня Мохайн, которая ждет его в высшей точке подъема. Это еще один знак, который подает ему Башня, советуя повернуть назад, предупреждая, еще до того, как Роланд начал подъем, что и на этот раз он потерпел неудачу?
Дверь за его спиной захлопывается, еще с одним вздохом.
Поднимаясь, Роланд на каждом уровне находит свидетельства своей жизни: детскую одежду, перья сокола. После уровня, на котором его глазам предстает обугленный столб, символизирующий Сюзан Дельгадо, желание заглядывать в комнаты у него отпадает. Башня — место смерти, но таковым ее сделала его жизнь.
Чувство deja vu, испытанное у входа в Башню, остается с ним и на подъеме, но он думает, причина в том, что Башня показывает ему события его жизни. Он минует Золтана, дорожную станцию, омароподобных чудовищ, поднимается и поднимается (миновал добрую милю, хотя снаружи казалось, что высотой Башня шестьсот футов), пролетами по девятнадцать ступеней, из прошлого в настоящее, к комнате с альбомом, на странице которого нарисованы два красных, яростно горящих глаза. Он ошибается в том, что пробегает мимо комнат, не останавливаясь, не задумываясь? Многие комнаты представляют собой решения, которые, поступи он иначе, могли бы в результате сильно изменить его поход.
К тому времени, когда Роланд достигает вершины, ширина прохода сужается, теперь он не шире гроба. Смерть для других, но не для Роланда. Эти узкие ступени на вершине Башни, эти сходящиеся стены, действительно, такое ощущение, будто он в гробу, и это единственное место, где Роланд это почувствовал.
В отличие от других дверей, мимо которых он проходил, поднимаясь по винтовой лестнице, дверь из дерева призраков, ведущая в комнату на вершине Башни, закрыта. На ней вырезано единственное слово: «РОЛАНД». Он берется за ручку. На ней выгравирована дикая роза, оплетающая большой, древний револьвер, один из тех двух, что принадлежали его отцу и которые он потерял навеки. «Однако они снова станут твоими», — шепчет голос Башни.