- Софи гуляет? – удивился Джерард. Открыв дверцу, повел шеей, – На улице собачий холод.
- Она тепло одета.
- Ты должен ей запретить.
- О, сэр, – Роберт пригладил ладонью виски, – вы мне льстите, так переоценивая мои возможности. Будто вы не знаете леди Софи.
- Знаю. Она в саду?
- Однозначно там.
В саду горели фонари.
Джерард не стал звать бабушку, пошел к пруду. Там она и была, бродила на другом берегу. Джерард увидел ее светлую фигуру среди кизиловых деревьев. Пересек мост.
- Софи!
Бабушка скрылась в зазеленевших кронах. Было зябко, от пруда поднималась сырость, повисая над садом тонкой пряжей.
- Софи!
Роберт сказал неправду – бабушка оделась очень легко. На ней было лишь платье. Промельк длинного подола Джерард успел заметить. Она переходит границы в своих причудах! Гулять по саду в летнем платье в холод?!
- Бабушка! – закричал Джерард.
Софи пропала. Там, куда он бежал за ней, была стена древней крепости, а за стеной скалистый скат горы, уходящий в долину. Джерарду показалось, над зарослями кизила пролетел шепот. Будто бы залепетали голоса маленьких ночных созданий.
- Кто там ходит? – крикнули от пруда, который остался за спиной Джерарда. Он обернулся. На мосту, освещенная фонарем на каменном основании, стояла бабушка. Одета она была тепло. И не в платье, а в мужскую одежду.
- Во имя всего святого! – охнула она, узнав его.
– Ты играешь со мной в прятки, Софи?
- Он не привиделся мне! Джерард! Зачем ты засадил Алана в каталажку? Ведь ты его засадил?
- Засадил!
- Что у меня за внуки? Один хуже другого! Младший вор. Старший… Старший… Уф…, – Софи шла к нему слишком быстро, задохнулась.
- Старший кто? – Джерард подбежал и схватил ее в объятия. День был – хуже не придумаешь, но он счастливо рассмеялся.
- Старший мстителен и лют. Уф, это ты, мальчик, слава Богу. Дыхания не хватает. Дай взгляну!
Она стиснула в руках его голову, повернула ее вправо, влево.
- Осунулся, бледен.
Приподняла отросшие пряди волос на висках.
- Оброс и седеешь. Мы последний раз виделись на Хогманай?
- Нет, до Рождества, Софи.
- А как будто три года назад. Ответь мне, но только не ври. Ты ведь не в США живешь?
- А где по-твоему?
- В монастыре.
- Ну, Софи…
Она стала расцеловывать его в лоб и щеки, для чего ему пришлось сильно нагнуться к ней.
- Зачем ты посадил брата, негодник?
- Ладно. Ты недовольна, в следующий раз, когда он что-нибудь украдет, куплю ему шоколадный торт. Почему ты не в Old Docharn, Софи? Сослалась на недомогание, а сама гуляешь ночью по мокрому саду! Тебя там ждали, между прочим.
- Пусть ждали. В моем возрасте я могу ссылаться на что угодно. Устала, Джерард. Столько месяцев без тебя, а тут еще Алан. Поделом ему, пусть посидит денька два. Нервы сдали. Как все прошло?
- Сносно. Аукцион закончился массовой дегустацией, после которой у меня гудит в голове. Виски раздарили, как ты и хотела. Я сказал речь… Коллекционеры разъедутся до завтра, останутся все свои, будут праздновать. Фитц-Грегори вроде доволен, хотя немного побурчал по поводу твоего отсутствия на празднике. К концу недели ожидаются туристы.
- Завтра поедем туда вместе, Джерард. Если гроза прошла, зачем нам отсиживаться дома? У нас праздник, у нас радость – ты вернулся. Идем!
Бабушка взяла его под руку и повела к дому. Джерард пошел неохотно.
- Что? – остановилась она, почуяв неладное.
Он опустил взгляд.
- Ты не вернулся к нам?
Бабушка взглянула на телефон, который он вертел в ладони, на кизиловые заросли, вздымающиеся по ту сторону пруда.
- Рассказывай все по порядку, сынок.
- Что рассказывать?
- Сначала, с кем ты провел эти три месяца. Затем, кого звал в саду за водоемом.
- Тебя.
- Меня там не было.
- Я не сразу это понял.
- Но кто-то там был…
- Да…
- Кого ты видел, сынок?
- Откуда я знаю, Софи? Мне что-то померещилось. Было темно.
- Иди со мной, – Софи завела его на пригорок и рукой показала в сторону поместья, – смотри туда.
Палец леди Макгрей указывал на пятигранную башню, замыкающую северное крыло.
- Что ты видишь?
- Ничего особенного…
- Гляди прямо в окно.
Он стал смотреть в окно. Сначала ничего, тьма. Но вдруг увидел. Белая фигура, та самая, что мелькала в саду.
- Боже праведный…
- Давай подойдем ближе, – бабушка обняла его за пояс, – она никуда не денется.
Они пошли сквозь сад, не разбирая тропок. Джерри не спускал глаз с окна под крышей башни и боялся верить тому, что видит. Оконный проем сначала темный, как колодезная дыра, рассветился. Стекла отразили фонарный и небесный свет, а за ними, казалось, стала плескаться вода. В этой воде, словно отраженная в поверхности озерца, стояла светлая фигура. Обретшая четкие очертания и одновременно неясная. Она была обращена к ним, ладонями водя по стеклам, тихая, словно утопленница с распущенными волосами, безмолвно просящая о помощи. Когда башня была в десятке шагов, он ее уже узнал, вспомнил. Он ее видел однажды. Ночью, накануне встречи с Кэт.
- Обычная, нормальная женщина испугалась бы до смерти этого зрелища, – Софи МакГрей встала вполоборота к башне, – я смотрю на него спокойно. Знаешь, почему? Я уже видела ее раньше.
Джерард был заворожен видением.
- А ты, Джерард?
- Я думал, она мне снится, – озвучил он всплывшее в голове воспоминание.
- Понятно, значит, вы видитесь не впервые. Когда это было?
- Я не… не… Бабушка, кто это?
- Кем она была при жизни, знать тебе рано. После смерти стала вестницей. Мы с тобой не первые видим ее. Она являлась твоему прадеду, моему отцу, ее видела твоя мама. Видели, догадываюсь, и прежние МакГреи, те, кто, как моя дочь, закончили плохо. Дурная смерть – верный признак того, что вестница проходила рядом.
- Что за чертовщина… – он был не в силах оторвать взгляд от окна и женщины в белом. Она звала его голосом, который не был облечен в звук, но отдавался под сводами черепа жалобным пением.
Бабушка с силой развернула его к себе.
- Скажи, кто та женщина, с которой ты живешь в Нью-Йорке?
- Я не упоминал женщину, Софи, – прошептал Джерард.
- В этом нет нужды, я все вижу по тебе. Из-за нее ты выглядишь как монах после изнурительного поста. Кто она?
- Она – никто. Просто девушка. О, Софи, – он заставил себя рассмеяться, – не ревнуй! Я выгляжу так, потому что не сплю вторые сутки. Я почти ничего не ел сегодня, зато лишнего выпил. Как я должен выглядеть, по-твоему? Пойдем, поедим. Рокси дома? Я соскучился!
Она не дала сбить себя с толку, вцепилась пальцами в рукава его пальто и крепко держала.
- Почему ты так смотришь, Софи? Прекрати.
- Не отводи глаз, Джерард, смотри на меня. Ты пропал из нашей жизни на три месяца и вернулся не навсегда, не говори мне, что она никто!
- Ты выдумщица.
- Не выпускаешь телефон из рук, потому что я выдумщица?
- Я жду звонка из Old Docharn.
- Врешь. Видел бы ты себя со стороны, Джерард! Хочешь, я скажу тебе, как ты себя чувствуешь?
- Ну, скажи, если тебе станет легче, фантазерка, – продолжая улыбаться, Джерард попытался сграбастать бабушку в объятия, она ему не позволила, отшатнулась.
- Смеешься, а на лице у тебя печать тоски. Ты чувствуешь, что у тебя вырвали сердце. Ощущаешь рану в груди, она там, она вполне реальна. Как ты вообще умудряешься ходить с дырявой грудью? Кровь уходит из тебя по капле, ты не человек, ходячий мертвец. Хотя нет, ты пока не мертвец, но завидуешь мертвым. Мертвецы не испытывают боли. Кошмарной боли здесь…
Бабушка положила ладонь ему на солнечное сплетение. Джерард дернулся от ее прикосновения.
- Боль напоминает о себе постоянно, не дает отвлечься. Словно воткнули кол. Не получается забыть, что ее нет рядом. И чем дальше в прошлое уходит момент расставания, тем хуже. Пропасть между ней и тобой ширится, растет, а на дне пропасти – сам ад. Огонь и сера.