— Два вопроса, на которые мы найдёт ответы, — говорю я.
Си-Джей подходит к окну, его поза напряжена, когда он осматривает территорию академии.
— Мы должны предположить, что они уже здесь. Тебя бы не пометили, если бы они не были достаточно близки, чтобы действовать.
— Тогда зачем ждать? — спрашиваю я, устраиваясь на кровати рядом с Изольдой. — Если у них есть способ выследить её, почему бы просто не забрать?
— Потому что защитные чары Серебряных Врат всё ещё действуют, — мрачно отвечает Си- Джей. — Но они не будут действовать вечно. Коллекционеры терпеливы. Они дождутся подходящего момента, когда защита ослабнет. Кто бы ни поставил клеймо, это существо действует самостоятельно. Поскольку ты, я и Айзек уже защищаем Изольду, у них недостаточно сил, чтобы справиться с ней в одиночку.
Изольда плотнее закутывается в одеяло.
— Звучит не очень.
— Нет, — соглашаюсь я. — Благодаря этому у нас есть, возможно, несколько дней на подготовку.
— Или несколько часов, — мрачно добавляет Си-Джей. — Мы не знаем их временных рамок.
— Тогда мы составим свои собственные, — говорит Изольда, и её голос становится твёрже.
Она вылезает из постели, кутаясь в простыню, как в броню.
— Я устала от того, что за мной охотятся, устала ждать, когда они сделают первый шаг.
Си-Джей отворачивается от окна, его янтарные глаза одобрительно сверкают.
— Что у тебя на уме?
— Думаю, мы сами расставим ловушку, — отвечает она, подходя к своему гардеробу. — Если они так сильно хотят меня, давайте дадим им то, что, по их мнению, они хотят.
Я чувствую, как мои крылья подрагивают от беспокойства.
— Изольда, это невероятно опасно. Мы не знаем, сколько их и на что они действительно способны.
— Мы знаем достаточно, — возражает она, доставая одежду резкими, решительными движениями. — Они хотят пытать меня и расчленить. Они заклеймили меня, как скотину, и они убили Уильяма сто лет назад, потому что он слишком близко подошёл к раскрытию их отвратительных методов.
Её магия искрится на кончиках пальцев, когда в ней нарастает гнев, эта защитная сила, которая развивалась с тех пор, как она прибыла в Серебряные Врата. Воздух в комнате наполняется энергией.
— Пусть приходят.
— Это эпически плохая идея, — говорю я.
— У меня есть вы двое, не так ли? Разве вы уже не доказали, что сделаете всё, чтобы защитить меня? И Уильям не совсем беспомощен. Держу пари, он хочет отомстить.
— О, ещё как, — говорит Си-Джей, — настолько сильно, что это может оказаться преимуществом, которого они не ожидают.
Я смотрю на него и Изольду, чувствуя приближение войны.
— Тогда мы будем сражаться.
Си-Джей одаривает меня бешеной ухмылкой.
— Точно подмечено, пернатый.
Волна предвкушения, пронзающая меня, горяча и сильна. Меня охватывает желание защитить Изольду любыми необходимыми средствами. Кто бы ни пришёл за ней, он не проживет достаточно долго, чтобы прибрать её к рукам.
Глава 37. ИЗОЛЬДА
— Нам нужен план, — говорю я, натягиваю чёрные джинсы и белую рубашку. — Что-нибудь более конкретное, получше чем просто «пусть приходят».
— Мы не будем этого делать, — внезапно говорит Кассиэль.
— Что? Почему нет?
— Это слишком опасно.
— На самом деле у нас нет особого выбора.
Я смотрю на Си-Джея, который внимательно изучает Кассиэля.
— Вообще-то, он прав. Ещё слишком рано.
— Слишком рано? — прохрипела я. — Они могут прийти за мной в любую секунду.
— Могут, но ты не готова, а сражаться с ними — равносильно самоубийству.
— Что? — сбивает меня с толку.
— Ты здесь меньше недели, Иззи. Ты ещё недостаточно подготовлена, чтобы драться. Вот почему Блэкридж отправил тебя на те занятия, на которые отправил. Чтобы тренировать тебя.
— Но ты только что сказал, что мы должны сражаться!
— А теперь я передумал.
— Я тоже, — заявляет Кассиэль. — Нам нужно больше времени.
— У нас нет времени! Перестаньте меня защищать и помогите мне! — я отворачиваюсь от них, кипя от злости, хотя в глубине души понимаю, что они правы.
— Иззи! — из-за двери доносится голос Айзека.
Я рывком открываю её и свирепо смотрю на него.
— Что?
— Ты в порядке? — серьёзно спрашивает он.
— В ярости, но в порядке. А ты?
Он хмурится и входит в комнату, где напряжение зашкаливает.
— У нас возникли разногласия.
— Хочу ли я знать? — мрачно спрашивает он.