— Нет, — отвечаю я, но не успеваю продолжить, как зеркало на моём столе начинает вибрировать.
Мы с Айзеком обмениваемся взглядами и бросаемся вперёд.
— Мама! Папа!
Я смотрю в зеркало, Айзек стоит рядом со мной. В поле зрения всплывает потрясённое лицо нашей матери.
— Иззи! — кричит она. — У меня мало времени. Найди друга своего брата. Он сможет защитить тебя. Он… — связь обрывается.
— Мама? — кричу я, постукивая по зеркалу. — Мама!
— Она пропала, — мрачно говорит Айзек. — По крайней мере, мы знаем, что она жива.
— Пока что, — бормочу я. — А что насчёт Папы?
Айзек пожимает плечами.
Я качаю головой.
— Почему она хотела, чтобы я нашла тебя? — спрашиваю я, поворачиваясь к Си-Джею. — Он…?
— Самый могущественный вампир в королевстве? — заканчивает за меня Си-Джей с такой улыбкой, что мне хочется стереть её с его лица, и моя киска становится влажной.
— Тьфу, как пожелаешь, — усмехаюсь я.
Его улыбка не сходит с лица.
— Они не ошибаются.
— Она этого не говорила!
— Нет, но она говорила серьёзно. Я могу защитить тебя.
— Тем, что не позволяешь мне расставить ловушку для этих ублюдков.
— Это только начало.
— Грр, — рычу я, и тут шум снаружи заставляет меня нахмуриться. Я быстро подхожу к окну и смотрю вниз, во двор. — Что за чертовщина?
— Что там? — спрашивает Кассиэль, вставая у меня за спиной.
— Массовая драка, — комментирует Си-Джей. — Интересно, кто её начал.
Он пристально смотрит на Бенца, перемещаясь и разрывая на части каждое существо, которое попадается ему под руку.
— Мы должны остановить его, — говорит Кассиэль.
— Скоро зазвонит колокол, — говорит Айзек, но этого не происходит.
Мы стоим там и смотрим на кровавую бойню, и никто ничего не делает, чтобы остановить её.
— Я спущусь туда, — говорит Си-Джей и открывает окно.
— Нет! — кричу я, но уже слишком поздно. Он выпрыгивает из окна, а Кассиэль сразу за ним, расправляя крылья, чтобы смягчить падение.
Айзек следует за ними, и что-то глубокое, мрачное и дурное предчувствие заставляет меня последовать за ними. Я приседаю на подоконник, а затем грациозно спрыгиваю на землю, приземляясь на корточки и оглядываясь по сторонам. Все ребята втянуты в драку, в которой сейчас участвует около сотни существ.
— Что за фигня?
Я оглядываюсь по сторонам, земля дрожит у меня под ногами. Дикая жестокость битвы быстро нарастает, и существа принимают всё более чудовищные формы. Кровь разбрызгивается по древним камням, когда когти и клыки раздирают их. Воздух наполняется нечеловеческим рычанием и треском ломающихся костей.
Я отчаянно пытаюсь найти своего брата и своих ребят.
Си-Джей полосует когтями по горлу студента, который злобно пытается выпотрошить его.
Крылья Кассиэля раскрываются и втягиваются, когда он движется сквозь хаос.
С кончиков его пальцев срываются золотисто-чёрные молнии, отбрасывая нападающих назад, к каменным стенам. Но даже его сила падшего ангела, похоже, не справляется с таким количеством обезумевших существ.
Айзек — сгусток атакующей магии, пламя вырывается из его рук, когда он прокладывает путь в ближнем бою. Смерть и разрушение повсюду.
И тут я замечаю нечто такое, от чего у меня кровь стынет в жилах.
Стоящего на краю двора, совершенно неподвижного среди этого хаоса, не дерущего, не двигающего, просто наблюдающего. Наблюдающего. Делающего заметки в дневнике в кожаном переплёте.
Профессора.
Не одного, а двух. Трёх, Четырёх.
Блэкриджа, расположенного в стратегически важных точках, нигде не видно. Колокол не звонит.
Это не случайное насилие, оно спланировано. Кто-то намеренно спровоцировал эту массовую драку, чтобы посеять хаос.
Но по какой-то причине, кажется, на меня это не действует.
Я оглядываюсь в поисках кого-нибудь похожего на меня, того, кто мог бы помочь мне остановить это безумие, но я понимаю, что окружена ведьмами, которые подставили мне подножку на днях.
Их трое, их глаза сверкают чёрным, когда они хихикают.
— Потерявшийся маленький ягнёнок, — воркует главная. — Такая одинокая, такая испуганная.
— Я вас не боюсь, — выплевываю я и использую свою магию, чтобы создать щит.
Она шипит, обнажая на меня зубы, и наносит по щиту заклятие, которое разрывает его на части.
Я отшатываюсь, когда её подружки бросают мне под ноги магию, от которой у меня мурашки бегут по коже. Они толкают меня назад, загоняя в угол. Я собираю в себе всю магию, на какую способна, и выплескиваю её наружу мощной волной.