Си-Джей резко поворачивает голову в сторону, обнажает клыки и шипит на них, и они замолкают, вызывающе вздёргивают подбородки и удаляются.
Да, они определённо имели к этому какое-то отношение. Суки.
— Перестань бороться за меня, — устало говорю я. — Чем больше ты делаешь, тем больше надо мной издеваются.
— Я не собираюсь стоять в стороне, пока тебе причиняют боль, Иззи, — говорит Айзек, беря меня за запястье и уводя подальше от этого безобразия.
Си-Джей протягивает руку, и из его ладони вырывается облако красно-чёрного дыма, мгновенно очищая лестницу и меня.
Сила тёмная, наполненная знаком, который я не могу точно определить, но определённо не вампирская. Какие ещё тайны он скрывает?
— Послушай, Иззи. Ты должна попытаться связаться с мамой и папой с помощью зеркала. Они не отвечают мне, и мне тревожно. Почему тебя отправили сюда? Что означает кровавая луна? Кто были эти существа, которые пришли за тобой, и почему? — он понижает голос для последнего вопроса, но Си-Джей всё равно слышит его.
— Я хочу знать так же много, как и ты, но какая-то часть меня боится, — признаюсь я. — Я не хочу этого знать.
— Может, и нет. Но ты должна думать о своей безопасности. И почему они послали тебя сюда? И почему Блэкридж вёл себя так, будто это не было неожиданностью, когда ты здесь оказалась?
Ладно, он задаёт чертовски интересные вопросы, на которые у меня нет ответов. Но я сомневаюсь, что наши родители всё равно рассказали бы мне. Даже если бы я смогла с ними связаться…
— Подожди, ты не можешь с ними связаться?
Он качает головой.
— Что, если существа, которые пришли за мной, забрали их? — шепчу я.
— Вот почему тебе нужно связаться с ними, — говорит Айзек. — Нам нужно начать разбираться в этом дерьме.
Я киваю. Он прав. Я была так поглощена Си-Джеем, тем, что была здесь, и тем, что отгоняла от себя придурков и призраков, что упустила из виду общую картину. В первую очередь, моё существование в этой грёбаной академии.
Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать ещё хоть слово, снаружи доносится шум, и из столовой выбегает колдун.
— Ангел сражается с Бенцем. Принимаю ставки. Кто в игре?
Моё сердце ухает в пятки. Кассиэль и Бенц? Что, чёрт возьми, сейчас происходит?
Айзек хватает меня за руку, когда я поворачиваюсь в сторону суматохи.
— Изольда, не вмешивайся. У нас есть дела поважнее.
Качая головой, я вырываюсь из его хватки и бегу сквозь толпу, прислушиваясь к возбуждённой болтовне и возгласам других студентов.
Внутренний двор заполнен зрителями, образующими кольцо вокруг сражающихся. Я проталкиваюсь сквозь толпу, не обращая внимания на ворчание и угрозы, пока не оказываюсь в первых рядах. От этого зрелища у меня перехватывает дыхание.
Кассиэль парит в нескольких футах над землёй, его великолепные чёрные крылья широко расправлены, создавая порывы ветра, которые развевают волосы и одежду.
Под ним кружит Бенц, его тело наполовину трансформировано. Он не совсем волк, но и не человек. Ликан. Его когти блестят в тусклом свете, зубы удлиняются, превращаясь в страшные клыки.
— Спускайся и сразись со мной как следует, воробушек, — рычит Бенц, его голос искажён частичной трансформацией.
Кассиэль смеется, и его смех звучит странно мелодично, несмотря на напряжение.
— С чего бы мне отказываться от своего преимущества? Может, я и новичок в драках, но я не дурак.
Толпа одобрительно ревёт, и я замечаю, как деньги быстро переходят из рук в руки по мере того, как меняются шансы.
— Что случилось? — спрашиваю я Корделию, которая проталкивается ко мне из дальнего конца круга.
— Бенц говорил о тебе гадости, — отвечает она, не отрывая глаз от зрелища. — Ангельское Наслаждение оскорбился от твоего имени.
Я морщусь и открываю рот, чтобы крикнуть ему, что я сам могу сразиться с Бенцем — глупо, да, но, чёрт возьми, — когда Кассиэль поднимает руку, и из его ладони вылетает золотая молния с чёрной гравировкой и ударяется в землю у ног Бенца, раскалывая камень и разбрасывая грязь, внизу всё летало повсюду. Бенц отлетает назад и врезается не в кого иного, как в Си-Джея.
— О, чёрт возьми, — простонала я.
— Ставлю сотню на принца тьмы! — кричит Корделия, а затем бросает на меня извиняющийся взгляд, когда букмекеры пытаются добавить Си-Джея в список коэффициентов и принять её ставку.
— Я бы поспорила с этим, — бормочу я, наблюдая, как Си-Джей расплывается в опасной улыбке, когда он с притворной услужливостью поддерживает Бенца, прежде чем подтолкнуть его вперёд, в круг для драки.