— Внезапно это показалось плохой идеей, — шепчу я.
— Вот мы и на месте, — говорит Си-Джей, оглядываясь по сторонам. — Ты хоть представляешь, что ты на самом деле ищешь?
— Уильям сказал, что не может вспомнить, — бормочу я и чертыхаюсь себе под нос. Это всё равно что искать конкретную иголку в стоге сена, сделанном из иголок.
— Отлично, — бормочет Си-Джей, проводя рукой по своим тёмным волосам. — Иголка в куче иголок, которые, вероятно, будут нас кусать.
Я моргаю. Как ему удалось ухватиться за ту же мысль, что и мне?
Я осматриваю полки, ощущая удушающее присутствие древней магии. Закрытая секция меньше, чем я ожидала, но более плотно забита книгами, которые занимают всё свободное пространство. Некоторые тома прикреплены цепями к полкам, другие запечатаны замками или обернуты в защитные переплёты. Некоторые из них издают тихое жужжание или шёпот, их содержимое буквально оживает.
— Нам следует разделиться, — предлагаю я, направляясь к ближайшей полке. — Поищи что-нибудь о близнецах-вампирах или хотя бы об этих Коллекционерах.
Кассиэль кивает.
— Я возьму дальний угол.
Си-Джей отходит к противоположной стене, его движения грациозны, несмотря на тесноту.
— Эти книги расставлены по степени опасности, а не по тематике, — замечает он, изучая систему стеллажей. — Те, что в красных переплётах, самые неустойчивые.
Я следую за его взглядом и вижу стеллаж с книгами в красных переплётах, спрятанный за чем-то, похожим на клетку из серебристой энергии.
— Откуда ты это знаешь?
Он одаривает меня своей бесящей ухмылкой.
— Так делает мой отец.
Я киваю, запоминая эту информацию.
Я перехожу к набору книг, которые выглядят так, будто не хотят меня съесть, и просматриваю названия. Ничто не бросается в глаза, ни в буквальном смысле, ни в плане информативности, поэтому я двигаюсь дальше.
Я смотрю, как Кассиэль поднимает руки, и его золотисто-чёрная сила, проявляющаяся в виде молнии, переливается на его ладонях. Он закрывает глаза и затем сосредотачивается на названии. Его глаза резко открываются, и он хватает её, сдёргивая с места.
— Я кое-что нашёл, — говорит Кассиэль неестественно напряжённым голосом.
Я подхожу к нему и смотрю, как он кладёт старинную книгу в кожаном переплёте на маленький столик для чтения. На обложке нет пометок, но сама кожа кажется какой-то неправильной.
— Что это? — спрашиваю я, борясь со странным нежеланием прикасаться к тому.
— Оно откликнулось на мою ангельскую энергию, — объясняет Кассиэль, и его крылья беспокойно шевелятся за спиной. — Как будто оно тянулось ко мне.
Си-Джей осторожно приближается, его ноздри раздуваются.
— От этой книги несёт кровью и магией.
Пальцы Кассиэля скользят по обложке.
— Она называется «Сборник для Коллекционеров».
— Коллекционеров, — бормочу я.
С видимой неохотой он открывает книгу. Страницы внутри тёмно-янтарного цвета, исписанные текстом, от которого у меня мурашки бегут по коже. Но от чего у меня перехватывает дыхание, так это от того, как сама книга реагирует на то, что её открывают. Это мягкий выдох, как будто сам переплёт дышит.
— Что за чертовщина? — бормочет Си-Джей.
Лицо Кассиэля побледнело.
— Коллекционеры — древнее академическое общество, изучающее сверхъестественные явления, — его пальцы водят по тексту, не прикасаясь к нему. — Но их методы неортодоксальны.
— Неортодоксальны, что это значит? — настаиваю я, борясь с желанием отойти подальше от тревожащей меня книги.
Глаза Кассиэля встречаются с моими, наполненные ужасным знанием.
— Они превращают редких сверхъестественных существ в хранилища знаний. Живые гримуары.
— Живые что?
Си-Джей наклоняется ближе, его лицо становится суровым.
— Гримуары. Магические книги. Но живые?
Кассиэль мрачно кивает.
— Согласно этому, некоторые существа обладают уникальной способностью. Их кровь и ткани могут впитывать и надолго сохранять магические знания, — он переворачивает страницу, и, клянусь, я слышу стон из самой книги. — Коллекционеры собирают их и превращают в разумные гримуары.
Меня поражает ужас происходящего.
— Они превращают существ в книги? Пока они ещё живы?
— В сознании, — уточняет Кассиэль, его голос дрожит от отвращения. — Нервная система сохраняется на протяжении всего процесса. Они остаются в сознании, но не могут двигаться или говорить, за исключением тех случаев, когда открывают книгу и читают.