— Тебе нужно поспать, — говорю я, повторяя то, что сказали двое других.
— Какая разница, если они всё равно придут за мной? Может быть, они уже здесь?
— Всё имеет значение, Изольда. Особенно то, как ты реагируешь на угрозы.
У неё вырывается горький смешок.
— Реагирую? Как именно я должна отреагировать, узнав, что за мной охотятся академические монстры и что они убили тебя по причинам, которые до сих пор неизвестны?
— Отказываясь облегчить им задачу, — отвечаю я.
Это привлекает её внимание. Она приподнимается на локтях.
— Ты понял, кем я была, не так ли?
— Я знал, что ты редкая. Ценная. Такая, как я, но не такая.
Она садится и сбрасывает пиджак Си-Джея. Медный запах запекшейся крови на её руках и ладонях наполняет комнату, мучительно напоминая мне о том, что я потерял. В жизни этот аромат опьянял бы мои чувства Сангвинарха, являя собой симфонию возможностей.
— Мы знаем больше, чем раньше, — говорю я. — Но не всё.
— Например, почему они убили тебя?
— Именно так, — я подхожу ближе, изучая её раны. — Но почему?
— Если только… — глаза Изольды расширяются от внезапного осознания. — Если только твои врата не позволили бы своим жертвам сбежать. Или не позволили бы другим спасти их.
Эта мысль поражает меня с поразительной ясностью.
— Врата крови потенциально могут передавать сознание между сосудами. Если бы они были усовершенствованы, то, возможно, позволили бы сознанию, запертому в этих гримуарах, вырваться на свободу.
— Они подумали, что ты представляешь угрозу для их дела, — Изольда резко встаёт и направляется в свою ванную. Я слышу, как льётся вода, и подхожу ближе, надеясь на ещё один приём душа.
— Это объяснение, — соглашаюсь я, хотя и не совсем уверен в нём. — Но оно порождает другие вопросы.
— Например, кто в Серебряных Вратах работал с ними?
— Вот именно, — я наблюдаю из дверного проёма, как она снимает с себя одежду и встаёт под душ. — Кто-то в этих стенах убил меня. Кто-то, кто знал о моих исследованиях.
— Ты думаешь, это Блэкридж?
Я считаю это возможным.
— Возможно, но маловероятно. Он веками собирал редких существ, но его методы, хотя и сомнительные, не такие чудовищные, как у Коллекционеров. Он сохраняет, изучает, иногда эксплуатирует, но не уничтожает.
— Не говоря уже о том, что он даёт мне инструменты для борьбы с ними, — добавляет она, глядя на меня сквозь потоки воды, стекающие по её изящным изгибам. — Зачем это делать, если он работает с ними?
— Таким образом, остаётся открытым вопрос: кто в Серебряных Вратах служит Коллекционерам?
Лицо Изольды мрачнеет.
— И они всё ещё здесь? Наблюдают за мной? Отчитываются?
— Почти наверняка, — я не вижу смысла смягчать эту истину. — Кровавая луна обнаружила твоё присутствие. Они знают о твоём существовании и выследят тебя, если уже не выследили.
— Чёрт, — она закрывает лицо руками.
— То, что Си-Джей сказал о твоей магии, — говорю я. — О том, что твои защитные способности развиваются. Книга подтвердила, что связь близнецов можно использовать в качестве оружия. Тебе нужно понять свою силу, овладеть ею.
— Каким образом?
— Медитация крови, — предлагаю я. — Техника, которую я когда-то использовал в своих исследованиях. Она позволяет исследовать магические свойства твоей собственной крови, соединиться с присущими ей воспоминаниями и возможностями. Это как связь со своими предками и любыми их следами, которые есть в твоей крови.
— Родовая магия? Она дикая.
— И необходимая.
— А на вампирах она сработает? — скептически спрашивает она. — У нас другая кровь.
— Тем сильнее она делает тебя, — заверяю я её. — Кровь вампира сохраняет воспоминания ярче, чем любая другая кровь. Это то, кто ты есть. Симпатический резонанс с вампирами-близнецами по крови был бы экстраординарным.
Она обдумывает это, прежде чем вернуться в душ.
— Не мог бы ты научить меня?
— Я мог бы провести тебя через весь процесс, — подтверждаю я, чувствуя незнакомую теплоту от её доверия.
— Как Си-Джей назвал тебя Мясником, — осторожно говорит она, наблюдая за моей реакцией.
Я не вздрагиваю при упоминании имени и подхожу ближе.
— Да, назвал. Тебя это пугает?
К моему удивлению, она не отшатывается. Вместо этого она изучает меня своими прекрасными голубыми глазами, скорее оценивая, чем осуждая.
— Ты убивал ради крови.
— Да. Ради знаний. Я никогда не называл себя святым, Изольда. Я был учёным, стремящимся к знаниям. Методы иногда были сомнительными, но целью было продвижение вперёд.