Машина поехала вверх по горе. На заднем сиденье воцарилась мертвая тишина, затем Бри услышала порывистое, громкое сопение, которое скоро переросло во всхлипывания.
«Сделано дело», – подумала она, прижимая ногой педаль сцепления.
- Неееееет! – заорала Рокси, – Неееееееееееееет! Ты лжешь!!! Лжеееееешь!!! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя!! Зачем?!! Выпусти меня! Джерард..!!! Неееееееет!!!!!
Она схватилась обеими руками за водительское сиденье и начала трясти его изо всех сил, рыдая в голос. Бри спокойно вела автомобиль, не обращая внимания на то, что спинка ее кресла ходит ходуном.
- Убью тебя! Мамочка!!! Ты врешь! Зачем?!!! Дай мне телефон!! Мамочка!!! Где Софи!!! Джерард!!! Почему ты так со мной? Почему?!!! Что я тебе сделала?!!!
- Ты сейчас сломаешь кресло! – рявкнула Бри, въезжая в раскрывающиеся перед капотом внедорожника ворота, – Успокойся! Иди и звони ему, раз мне не веришь. Бесноватая.
Внедорожник остановился. Рокси выбралась наружу, и, хлопнув дверью, помчалась к особняку, не переставая рыдать.
Механик Рори, который встречал их у гаража, снял кепку, едва не бросаясь следом за убегающей девчонкой, потом перевел взгляд на внедорожник и Бри, сидящую за рулем. В глазах его зажглась, но быстро погасла неприязнь. Рокси он любит. Все здесь любят ее…
Перегнувшись через коробку передач, Бри дотянулась до бардачка над соседним сиденьем, вынула из него сотовый телефон и набрала номер. Пошли гудки.
- Только попробуй, не ответь, – пробормотала она, барабаня пальцами по черной коже, которой был обтянут руль.
- Да, – сказал молодой мужской голос на другом конце.
- Ричард Риган, – Бри обошлась без приветствий, – Ответь мне, почему, мать твою, я третий день не могу до тебя дозвониться? В какую, прости меня, задницу ты залез?
- В глубокую, – ответил мужчина, – Я вообще-то на Гебридах, Бри. Сотовая связь там не работает. Ты дозвонилась лишь потому, что сегодня я выехал на большую землю. Купить продукты.
- Что ты забыл на Гебридах?
- Исследую одну затопленную пещеру. Подумай только, вход туда был закрыт воронкой диаметром в полмили, но воронка остановилась и до пещеры удалось добраться. Точно такое же, зеркальное явление, я уверен…
- Стоп! – оборвала она говорящего, – без подробностей о твоих глубоководных заплывах, воронках, пещерах, кораблях, кладах, артефактах, скелетах, явлениях и прочей муре. Поисками своего портала, или что ты там ищешь, будешь заниматься в следующем году. Сейчас собирайся.
- На Тирренском море не сезон, Бри. Пляжи, казино пустуют. Там нечего делать. Ты обычно не дергаешь меня до мая.
- Сейчас дергаю, дело важное, главное, не пыльное, порадуйся. Ты поедешь не в Италию, а в США. Надо соблазнить одну бабу.
- Когда ты отвяжешься от меня со всеми этими бабами, Бри, – голос на том конце стал недовольным, – я стократно расплатился с тобой.
- И не мечтай, – зашипела Бри, – ты мне по гроб будешь обязан. Поэтому не тяни с отъездом. Деньги я переведу сегодня.
- Что хоть за баба?
- Новая пассия Джерарда.
- Отвяжись по хорошему от Джерарда, Бри, оставь парня в покое…
- Заткнись, добрый самаритянин. Твое дело маленькое – увести у него женщину. Ты в этом большой спец. Не рассуждай, делай дело, не дразни меня, не виляй хвостом. Иначе я тебе его откушу. Дошло?
- Дошло. Но у меня есть дела. Вылечу, как смогу.
- Лучше бы тебе смочь побыстрее. Впредь будь сговорчив.
Бри отключилась. Повертела сотовый в пальцах, сунула его в тесный карман брюк.
- Две ракеты запущены и скоро долетят, – улыбнулась она самой себе, – наводим на цель третью.
Сказав это, женщина вылезла из внедорожника, пошла к особняку, из открытых окон которого на улицу вырывался полный обиды детский плач.
Глава 15.
Шотландия, XIX век.
Бойс проспал три дня, еще день провалялся в постели. Новым утром упрямо поднялся и пошел седлать лошадь, наплевав на недомогание и врачебные предписания. Бездействие его бесило. Катриона снилась каждую ночь. Он тосковал по ней, он ее хотел. Потеря Милле и Лондон были окончательно оплаканы. Бойс в тайне строил новые планы.
«Лондон – не единственное место, где художник может работать, – подумал он, верхом выезжая из ворот поместья, – Есть еще Париж, Рим. Есть райская Греция, есть Новый Свет. Весь мир открыт, талант не даст мне погибнуть с голоду. Возможно, даже прославит меня. Нет. Еще не конец. Все только начинается. Катриону я не потеряю. Она совершенная натурщица, я буду писать с нее образ за образом. Муза моя, моя женщина».