- Свечи зажги, – Кэт осмотрелась. По всей гостиной висели люстры из муранского стекла, украшенные бесчисленными капельками и каскадными подвесками. На их фигурных фасетках, хрустальных листочках и серебристых стебельках бриллиантово преломлялся свет, – Надеюсь, кровать у тебя в доме не одна.
- Не одна.
Заворчал на плите никелированный чайник. Джерри стер бумажным полотенцем пыль со стеклянной столешницы, принес две чашки, расставил перед Кэт тарелки с угощениями.
- Несколько кроватей? Это хорошо, – Кэт отхлебнула из своей чашки, – Ты счастливчик, Джерри. Гостиная у тебя, что надо. Я вот тоже планирую заиметь нечто подобное, если посчастливится разбогатеть. Тоже хочу несколько кроватей, камин. И еще собаку. Живую, не бронзовую. С глазами синими, как арктический лед. Чтобы будила меня по утрам поцелуями.
- Первый раз встречаю девушку… – Джерри прожевал печенье, в один глоток разобрался с чаем в своей чашке, – … которая мечтает о песьих поцелуях. Хватит крошить хлеб, вставай, я отведу тебя в спальню. Ты засыпаешь, дорогая.
- И далеко твоя спальня?
- Моя на втором этаже…
- У тебя есть второй этаж? Что это, двухэтажный пентхаус на Манхеттене? Кто ты по профессии, хотелось бы знать?
- Там второй год идет ремонт, – он тактично ушел от ответа о профессии, – Всё не доходят руки закончить. Спать гостье среди разрухи я предложить не могу, поэтому уступаю свою спальню.
- Веди, – Она подавила зевок.
Он поднялся, протянул ей ладонь. Она приняла поданную ей руку, позволила увлечь себя куда-то в дальний конец гостиной:
- Я так устала, что не могу пальцем пошевелить. Джерард, надеюсь мы поняли друг друга. Не позволяй себе ничего лишнего.
- Мы говорили о неясностях, если меня не подводит память. О позволении лишнего речи не шло.
- Речь об этом идет сейчас. Джерард, я считаю вас порядочным человеком. Вы не осмелитесь…
- Как можно, миледи…
Так перешучиваясь, они оказались перед витражной дверью. Рядом с ней плавный изгиб стены, за которым виднелась винтовая деревянная лестница, исчезающая под потолком. Джерри распахнул дверь:
- Ваша опочивальня, миледи.
Зажглись лампы под матовыми абажурами, стоявшие на прикроватных тумбах, осветили широкое ложе с высокой спинкой, декорированной резной «короной».
- Сойдет?
- Ого! – Кэт скинула кроссовки, погрузила ступни в длинный, мягкий ворс ковра, – это точно не номер в шикарной гостинице класса люкс?
В комнате имелся комод, на котором стояли какие-то занятные антикварные статуэтки, панорамное окно было занавешено бархатной портьерой со шнурками-подхватами, на стене висело зеркало в лепном, позолоченном окладе.
- Не скромно, Джерри. Ты любишь роскошь.
Джерри наблюдал за ней с улыбкой.
- Ты среди роскоши выглядишь очень органично.
Она повернулась к нему, подсвеченная мягким сиянием ламп.
- Я даже не сомневаюсь. В этом туристическом наряде и с вороньим гнездом на голове. Не подскажешь, где мой чемодан?
- Сейчас будет.
- …И еще очень нужна ванная. Мне надо смыть с себя следы пребывания в этой вашей Шотландии, какой бы прекрасной она ни была. Может, одолжишь мне одну из своих футболок, Джерри? Я вряд ли смогу сейчас отыскать ночную сорочку в своем чемодане.
- Футболка – не вопрос. Сейчас принесу, – он с интересом смотрел на нее и не спешил уходить. – Ванная комната вон за той дверью у окна.
- Хорошо, – она стянула через голову толстовку, оставшись в водолазке. Откинула на кровати покрывало вместе с одеялом, провела рукой по простыни, – Надо же, шелк… У тебя однозначно мило. Помоюсь и сразу спать.
- Все для твоего удобства, Кэт, – Джерри сунул руки в карманы брюк, – В ванной все есть. Чистые полотенца, новые зубные щетки. Футболка и чемодан будут у тебя через минуту.
- Спасибо тебе за заботу, – она мелкими шажочками продвигалась к ванной, – пока он говорил, – я ее очень ценю.
Оказавшись в ванной, она закрылась на защелку. Из комнаты донеся смех шотландца.
- Катя – ты курица, – заключила Кэт. Придирчиво осмотрелась, открыла душевую кабинку, включила воду. Кабинка начала заполняться паром, – Убегаешь с квохтаньем, прячешься. Мойся скорее, и ложись спать. Ты сегодня не особо убедительна.
Скинув одежду, она встала под потоки воды. Минут десять стояла неподвижно. Вслушивалась в свое разламывающееся от усталости тело. Оно отходило, отдыхало под бьющими струями. Зато на душе стало как-то не очень спокойно. Кэт ощущала чисто женское раздражение. Он проводил ее в спальню вежливо. Пошутил, конечно, но не более. Образец гостеприимного хозяина. Отменная выдержка. Отличная воспитанность. Не предпринял ни единой попытки. Можно подумать в лифте с ней был другой человек!