— Да, один раз, и то по телефону.
— Когда это было?
— Вечером в воскресенье.
— Кто из вас кому звонил?
— Она мне.
— Домой?
Дин кивнул.
— Значит, это был важный звонок, — предположил Фрейзер.
— Вы угадали. Мне как раз исполнилось тридцать лет, и она понимала, что я просто умру, если не услышу ее голоса, даже если учесть, что она в это время лежала в больнице и страдала амнезией. — Он обаятельно улыбнулся. — Я уже говорил, что это самая очаровательная леди на всей земле.
Фрейзер перелистнул пару страниц в своем блокноте:
— Странно, — задумчиво произнес он, — а она сказала, что попросила вас позвонить Уолладерам и выяснить, не погибли ли Лео и Мег. Она ничего не говорила о вашем дне рождения. Послушайте, сэр, вы можете поручиться за то, что хоть что-то в вашем рассказе — правда?!
Полицейский участок Ромсей-роуд, Винчестер.
1 час дня.
Звонок из Солсбери раздался в полицейском участке как раз в тот момент, когда старший детектив Чивер инструктировал своих подчиненных по поводу вопросов, которые следовало бы задать семье Кингсли в Хеллингдон Холле. Чивер снял трубку и молча выслушивал сообщение в течение пяти минут, иногда тихо поддакивая, чтобы подтвердить свою заинтересованность в информации собеседника. Под конец разговора он спросил:
— Скажите, а эта проститутка уверена в том, что правильно опознала своего обидчика? — И после паузы добавил: — Итак, у вас двое свидетелей, готовых поклясться, что это он. Да, мы собирались допросить всех членов семьи еще раз сегодня днем. Нет, он вообще пока что не входил в число подозреваемых. — Следующая пауза. Затем: — Потому что ему едва исполнилось шестнадцать лет, когда погиб Лэнди. Хорошо, хорошо, я тоже знаю на что способны некоторые подростки. — Он сжал губы так, что они стали похожи на узенькую полоску. — Ну, и когда же она сможет прибыть сюда? Полчаса. Хорошо, мы будем ждать. Да, да, да. Там дежурят наши машины еще со вчерашнего дня. Вся семья находится в доме, включая самого мистера Кингсли. Он как раз вернулся сегодня утром из Лондона. — Чивер снова принялся слушать, потом раздраженно крикнул: — Нет, не собираемся мы у нее ничего воровать! — Он со злостью швырнул трубку на рычаг и обвел собравшихся свирепым взглядом. — Проклятье! — прорычал старший детектив.
— Что там стряслось? — аккуратно поинтересовался Мэддокс.
— Выяснилось, что Майлз Кингсли избивал проституток в Солсбери. Мне только что сообщили о его художествах. По всем критериям получается, что он — самый настоящий психопат.
— И что это означает для нашего расследования?
Чивер в раздражении принялся теребить свой галстук:
— В настоящий момент мы больше напоминаем судно, выброшенное на берег. Сейчас к нам прибудет сотрудница полиции с тем материалом, который она успела собрать на Майлза Кингсли. Пока что предлагаю временно отложить нашу поездку и дождаться ее прибытия. — Он скрестил руки на груди. — Вот вам величайшая загадка, джентльмены. Почему, во имя всего святого, Майлзу Кингсли понадобилось убивать мужа своей сестры, а потом ее подругу и жениха? Вы находите в этом хоть каплю смысла?
— Вам не кажется, сэр, что вы опережаете события? — запротестовал Мэддокс. — Если этот подонок избивает проституток, отсюда вовсе не следует, что он к тому же является и убийцей.
— Значит, ты до сих пор предполагаешь, что все это наделала Джейн?
— Конечно. Она — единственный человек, имеющий мотивы для всех трех убийств.
— А отец, зная, что она натворила, пытается теперь защитить ее?
— Примерно так. После смерти Лэнди он спровадил ее к психиатру, а сам остался один на один с полицией, прекрасно понимая, что его-то никогда не изобличат в содеянном. На этот раз он упрятал ее в Найтингейл после якобы совершенной попытки самоубийства. Но теперь у нас связаны руки, поскольку она, как предполагается, страдает амнезией и ничего не помнит. В это время папочкин адвокат решает какие-то таинственные дела с администрацией клиники. Разумеется, она виновна во всех этих преступлениях. И это известно и ее отцу, и доктору Протероу.
— Да тут целый заговор. Правда, в твоей теории многого недостает. Если уж доктор на ее стороне, зачем ей понадобилось нападать на него ночью в понедельник?
— Потому что у нее шарики за ролики зашли, сэр.
— Другими словами, мы имеем дело с настоящей психопаткой.
— Вот именно.
Фрэнк только опустил руки и саркастически рассмеялся:
— Точно так же десять лет назад был сделан вывод о том, что ее отец является истинным психопатом. В Солсбери уверены, что психическими расстройствами страдает ее братец. Ты хочешь убедить меня в том, что нездорова и она сама. Все это начинает походить на семейную эпидемию. Нет, Гэрет, твоя теория слабовата.
Мэддокс только пожал плечами:
— Ну, а какая вам больше нравится, сэр?
— В одного психопата я еще как-нибудь поверю, но сразу в трех? Двоих из них просто очернили из-за того, что кто-то один — точно ненормальный.
В двенадцать часов из лондонской штаб-квартиры «Фрэнчайз Холдингз» поступило официальное сообщение о том, что Адам Кингсли ушел с поста председателя компании, уступив место своему бывшему заместителю Джону Нормансу. В час дня в новостях Би-Би-Си это событие было уже освещено, при этом видеосюжет включил в себя и вид на Хеллингдон Холл. Стоящий возле ворот дома бойкий журналист вещал в микрофон:
— Адам Кингсли пришел к такому решению этим утром, в тишине и спокойствии своего дома-дворца, выстроенного еще в восемнадцатом веке и расположенного на самом краю района Нью-Форест. К сожалению, долго здесь оставаться мистер Кингсли уже не сможет. Хеллингдон Холл является собственностью компании «Франчайз Холдингз», и из компетентных источников стало известно, что замок будет продан с тем, чтобы компенсировать часть потерь компании за последние несколько дней.
Полицейский участок Ромсей-роуд, Винчестер.