— Похоже, мы задерживаем остальных, — добродушно заметил мошенник. — Нельзя ли побыстрее? Наш дорогой союзник в Ро Лейте в нетерпении ожидает, когда его послание дойдет до герцога. — Этот ход был смелым и, пожалуй, безрассудным, но у него осталось не так-то много вариантов.
Церковники резко вскинули головы с удивленным выражением на лицах.
— Ты пришел с посланием от леди Изабель?
Гленвуд вытаращил глаза, изображая глубочайшее потрясение.
— Прошу вас, называйте ее нашим дорогим союзником! Ей не нравится, когда ее имя поминают всуе. — Он стиснул зубы и гневно уставился на священника.
Похоже, его хитрость сработала. Обменявшись взглядами, священники отступили в стороны и жестом разрешили Гленвуду подняться.
На секунду он задержал дыхание и почувствовал, как все мышцы в теле напряглись, пока он поднимался по затейливо украшенной лестнице. Только когда он услышал, как священники допрашивают следующего гостя, мошенник смог с облегчением выдохнуть.
— Чтоб мне сдохнуть, это было тяжело, — сказал он себе.
— Ты хоть знал, как ее зовут? — шепотом спросил Рам Джас.
— Нет — пока он не сказал. — Гленвуд понимал, он поступил безрассудно, и нельзя сейчас радоваться тому, что стражники поверили такой наглой лжи. — Мы же попали внутрь? Так что хватит жаловаться.
— Я не жалуюсь, — ответил убийца, — а ты умнее, чем я думал, Кейл.
— Пошел ты, Рам Джас.
Кирин не ответил.
Священник знал имя Гленвуда. Это означало, что мошенник не уйдет с чистой совестью после того, как Рам Джас убьет Катью. Больше ни у кого из приглашенных не было слуги-кирина, и при расследовании несложно будет выяснить, кто именно пропустил внутрь наемного убийцу. Мошеннику не особо нравился Ро Тирис, но он совсем не планировал покидать его в спешке, с рыцарями и священниками на хвосте.
На верхнем ярусе он посмотрел налево. Здесь было меньше людей, чем внизу, но они выделялись гораздо больше. Высокопоставленные священники Пурпурной церкви в сияющих доспехах стояли рядом с ярко разодетыми родственниками правящего дома Тирис. А среди них привлекла всеобщее внимание Катья Рука Отчаяния. Каресианская колдунья отличалась изумительной красотой, которую не портила даже хорошо заметная татуировка на щеке с изображением волчьей головы. Катья стояла на покрытом мягким ковром балконе под искусно вытканными гобеленами, изображающими рыцарей в доспехах и сцены великих побед народа ро. Между гостями сновали слуги, предлагая напитки и закуски. Катья обладала странным гипнотическим влиянием на свое окружение. Даже лорд Арчибальд Тирис в яркой королевской мантии и золотой диадеме заискивал перед колдуньей, будто она была его единственной заботой.
— Не туда, Кейл, — прошептал Рам Джас. — Ты идешь направо, а я — налево… и прекрати на нее пялиться. Только дай ей волю — она тебе мигом мозги закрутит.
— Ее окружают вооруженные воины, Рам Джас. Я знаю, ты опасный засранец, но это же невозможно. Как насчет того, чтобы бросить это дело и пойти выпить?
Гленвуд почувствовал ладонь кирина на своем плече.
— Я сам позабочусь о том, как убить Катью. А ты поскорее найди окно, чтобы успеть выпрыгнуть. Как только она умрет, все так завертится, и лучше бы тебе к тому времени сбежать.
Гленвуд кинул последний взгляд на окружающих Катью аристократов, затем резко повернулся и пошел в другую сторону, оставив Рам Джаса в одиночестве на самом верху лестницы. Гостей тут не было, и Гленвуду никто не помешал подойти к дверям, которые вели от балконов. Он находился всего в паре этажей от земли и надеялся, что сможет сбежать через любое окно. От первой двери дул легкий сквозняк, и Гленвуд вошел в комнату, которая оказалась хранилищем для вина и столовых приборов. Там было большое полуоткрытое окно, и, воровато оглянувшись, Гленвуд убедился, что за ним никто не следил.
Он подошел к окну и остановился. Ему не нравился Рам Джас — точнее, Гленвуд его ненавидел, — но оставить кирина одного на верную смерть ощущалось чем-то неправильным. Мошенник не был хорошим человеком, отнюдь не был, но он ненавидел этих напыщенных дворян даже больше, чем киринского убийцу. Нехотя отказавшись от побега, Кейл Гленвуд, возможный главарь банды в Ро Тирисе, вернулся к двери и посмотрел наружу.
Отсюда ему не было видно кирина, и взгляд его снова устремился на покрытый ковром балкон, где стояла Катья. Высокая, с прекрасной фигурой, она привлекала к себе все внимание, стоило ей только заговорить. Как и раньше, голос ее был слышен очень отчетливо, и каждая фраза, которую она произносила, встречала радостное одобрение и смех со стороны окружающей аристократии. Рядом с Катьей стоял Арчибальд Тирис. Его внешность впечатляла гораздо меньше. У него был высокий лоб и залысины, обычные для членов королевской семьи, а на лице застыло выражение бессмысленного восторга.