Уильям из Вереллиана принадлежал к числу тех немногих, кем Фэллон искренне восхищался, в нем сочетались тонкий ум и мастерство владения мечом — совпадение, к сожалению, очень редкое.
Сейчас Красные рыцари непосредственно подчинялись Пурпурному священнику по имени Мобиус, кардиналу Одного Бога — осведомителю короля и разжигателю войны. Священник-аристократ возглавил армию после того, как командующего Риллиона убили в Ро Канарне, а король Себастьян стал затворником. Рыцарям приходилось сдерживать недовольство, пока Мобиус отдавал им приказы и изъявлял свою волю.
Фэллон, который выдержал немало длительных совещаний, знал, что Мобиус желал покорить раненов, или жалких невежд и плебеев, как их предпочитал называть сам кардинал. Он даже послал в Дарквальд за подкреплением, и добровольческая армия того края собиралась прийти на помощь пяти тысячам рыцарей, которые развернулись лагерем в Ро Хейле. Фэллон сомневался, что успеет их увидеть, так как в ближайшие часы его отряд должен был отправиться в разведку на восток.
— Капитан, люди готовы, — подал голос сержант Омс, известный равно своим искусством владения мечом и неуемной склонностью к формальностям.
Фэллон не отводил взгляд от северных равнин.
— Откуда ты родом, сержант?
— Сэр? — смущенно переспросил младший по званию рыцарь.
— Какое место ты называешь домом? Когда ты не в рядах армии вторжения. — Фэллон отступил от зубчатой стены и повернулся к сержанту. — Месяц назад я потерял на этом дворе весь отряд и хотел бы лучше узнать своих новых людей.
Омс криво улыбнулся и слегка кивнул, посмотрев вниз на залитый дождем двор. Они удерживали крепость больше месяца, но немало людей полегло, пытаясь отбить ее у Отряда Призраков.
Сержант снова повернулся к Фэллону.
— Местечко под названием Мост Старого Омса, рядом с Дю Баном.
— Хорошее место, да? — спросил капитан.
Омс скривился и покачал головой.
— Нет — если только вы не любите оливки. Там очень много оливок.
— Ненавижу оливки, — улыбаясь, произнес Фэллон.
— Я тоже… вот потому-то я и уехал. — Сержант повернулся и медленно пошел к каменным ступеням, спускавшимся во внутренний двор.
Под ними раскинулись великие силы Красных рыцарей. Большинство были в полном облачении и при оружии, но уже несколько недель они маялись бездельем. Знамена Красных рыцарей, два скрещенных длинных меча над рукой, сжатой в кулак, реяли над сотнями шатров. И хотя пурпурный скипетр, символ аристократии, висел на видном месте над шатром командующего, армия была полностью Красной.
Отряд Призраков уходил все дальше и дальше, и ожидание становилось невыносимым. Мобиус произнес перед войсками всего пару слов, уступив командующему Тристраму обязанность произнести приличествующую случаю речь о долге перед Одним Богом. Фэллон почти не слушал, но подозревал, что Тристрам — всего лишь марионетка в руках кардинала, который, в свою очередь, слепо выполняет приказы короля. С тех пор как его две недели назад вернули от фьорландцев, Фэллон видел короля всего однажды.
— По крайней мере, мы избавились от колдуньи, — тихо произнес Фэллон, спускаясь по ступеням следом за сержантом.
Он читал несколько донесений о том, что месяц назад произошло в Ро Канарне, и каждое из последующих было еще более сомнительным, чем предыдущее. Если отбросить все загадочные предположения, которыми было насыщено каждое донесение, суть заключалась в следующем: похоже, что Бромви Черный Страж вернулся домой и убил командующего Риллиона. Как именно прикончили колдунью — оставалось неясным, но Фэллон уверился в смерти Амейры Повелительницы Пауков. И Уильям из Вереллиана, и Фэллон видели, какое странное влияние колдунья оказывала на Риллиона и, что беспокоило еще больше, — на короля. Поэтому Фэллон был рад, что она умерла. В числе других новостей из Ро Тириса было то, что беглый Черный священник убил принца Кристофа, из-за чего уединение короля вызывало еще большую тревогу.