— Капитан рыцарей Фэллон! — Громкий голос принадлежал одному из адъютантов Тристрама, капитану-подхалиму из Тириса по имени Тауфель.
— Люди готовы, — тихо ответил Фэллон, даже не повернувшись.
— Это потом… сейчас с вами хочет говорить кардинал, капитан. — Тауфель был моложе Фэллона и, судя по всему, никогда не видел боя.
— Я Красный рыцарь, как и ты, — ответил Фэллон, голос лишь слегка выдавал его раздражение. — Пусть Пурпурные приказывают Пурпурным, а я не подчиняюсь кардиналу… и ты не обязан бегать по его поручениям.
Фэллон гневно уставился на неопытного рыцаря и знал, что сержант Омс смотрит таким же взглядом.
— Если командующий рыцарей хочет говорить со мной, все, что ему нужно, — отдать приказ… Но Мобиус — не рыцарь.
Капитан Тауфель, казалось, оскорбился — еще один признак того, что он совсем не представлял, насколько напряженными были отношения между Красными и Пурпурными сторонами сущности Одного Бога. Рыцари выполняли приказы только в том случае, когда Мобиус адресовал их через командующего Тристрама.
— Хорошо, капитан… полагаю, вашего присутствия ждет командующий Тристрам. — Тауфель слабо улыбнулся, пытаясь одновременно показать и уверенность в себе, и знание своего дела.
— Так-то лучше, — пророкотал Омс.
Фэллон стукнул кулаком в нагрудник, отдавая честь, и двинулся через внутренний двор. Сержант шел на шаг позади него, а Тауфель секунду спустя присоединился к ним. Они миновали рыцарей и слуг, сгрудившихся вокруг неяркого пламени лагерных костров. Какой бы ни была причина, по которой Тристрам, Мобиус и король затягивали преследование Отряда Призраков, ожидание становилось утомительным.
На внутреннем дворе Ро Хейла снесли несколько старых каменных зданий, и теперь он выглядел как море военных палаток, а в красных шатрах покрупнее жили командиры и главные рыцари армии короля. Фэллон предпочитал оставаться в северной части двора, где обитали рядовые рыцари, и заходил на королевские земли, только когда получал нагоняй от командующего или участвовал в совещаниях. За месяц, прошедший с тех пор, как Фэллон стал капитаном, он несколько раз дал командующему повод устроить разнос, и Тристрам, похоже, уже жалел о том, что повысил его в звании. Но Фэллон знал: у них не хватало опытных рыцарей, и после гибели Уильяма из Вереллиана на счету был каждый толковый командир.
— Я не уверен, что должен сопровождать вас, сэр, — сказал Омс, пока они шли между красными шатрами. — Мне не нравится, как офицеры на меня смотрят.
Фэллон обернулся к сержанту с теплой улыбкой.
— Офицеры могут смотреть на тебя как им угодно, сержант. Просто следи за тем, чтобы не отвечать на их взгляды.
— Все равно, если я вам не буду нужен, я вернусь к остальным. — Видно было, что ему неуютно на земле короля.
— Очень хорошо. Мы должны будем выступить через час. Скажи Терону подготовиться, — ответил Фэллон, официально отдав честь.
Омс повторил его жест и быстро зашагал обратно к северному двору, а Фэллон и капитан Тауфель пошли дальше до шатра командующего.
— Вы служили под началом капитана из Вереллиана, верно? — спросил Тауфель, направляясь к ряду гвардейцев в церемониальной одежде.
— Да, я был его адъютантом. — Фэллону не хотелось обсуждать друга, и ему не нравилось, что его постоянно сравнивают со старым капитаном рыцарей с хищным, как у ястреба, лицом.
— А правда, что он отнял жизнь у десятка воинов из Отряда Призраков, прежде чем они одержали над ним верх? — Тауфель походил на восторженного ребенка, который в своем воображении представляет героическую картину битвы.
— Боюсь, в этом не было ничего грандиозного, — ответил Фэллон. — Нас превосходили числом, и все люди из нашего отряда, кроме меня, полегли на мокром от дождя внутреннем дворе, далеко от дома. Когда я сбежал, Уильям был еще жив.
— Но это действительно была героическая последняя битва? — настаивал юный капитан.
Фэллон остановился и посмотрел на него.
— Ты когда-нибудь обнажал меч с целью погрузить его в человеческую плоть? — спросил он холодно.
Тауфель поперхнулся и посмотрел на свой девственно-чистый длинный меч.
— Ну… нет, капитан, я первый раз на войне. Я надеялся застать битву при Южном Страже.
Фэллон кивнул.
— Хорошо. Спроси меня еще раз насчет геройства и славы, но после того, как убьешь пару десятков воинов из Свободных Отрядов. Когда на твоем лице свежая кровь, все предстает несколько в другом свете.