Терон вежливо рассмеялся.
— Удачная шутка, сэр.
— Заткнись, — ответил Фэллон, не глядя на адъютанта. — Если я захочу, чтобы кто-то целовал мне задницу, я найду для этого какую-нибудь шлюху. Тебе этим заниматься не обязательно.
Терон поперхнулся и не нашел, что ответить, — ему стало не по себе от своеобразных шуток капитана. Наконец он решил сделать так, как ему было сказано, и просто заткнулся.
Фэллон забрался в седло и поправил доспехи. Прошло около месяца, а он все никак не мог собраться и починить поврежденный нагрудник, и в районе живота на нем образовалось неудобное углубление. К седлу были приторочены круглый щит и двуручный меч, которым он иногда пользовался. Его длинный меч, оружие, путешествующее с ним уже более десяти лет, крепился к поясу. Простая стальная рукоять меча была обернута кожаным ремешком. Из всех своих вещей только за мечом Фэллон следил очень тщательно. Он мог не побриться, потерять плащ и отправиться в бой в помятых доспехах, но заточить меч он не забывал.
— Капитан рыцарей Фэллон, — раздался громкий голос сэра Тауфеля. Адъютант Тристрама надел парадную форму: безупречно чистый рыцарский плащ и длинный меч, сияющий красный нагрудник. Шлем из отполированной стали был украшен высоким белым плюмажем из перьев, на который ушло не меньше десятка голубей. — Вашим людям приказано оставаться возле восточных ворот и отправиться в путь, когда король отдаст приказ.
Фэллон небрежно склонился над лукой седла и поднял бровь.
— Мы тоже станем играть в его игры, капитан? Будет ли его речь все возрастать в накале, достигнув своего пика, когда он отпустит нас в поход на восточные земли?
Тауфель, очевидно, смутился, услышав циничное замечание Фэллона.
— Думаю, его величество хочет подчеркнуть свое намерение победить этих жалких невежд и плебеев. — Адъютант использовал для обозначения народа раненов выражение Мобиуса, и Фэллону оно стало нравиться еще меньше. — Он принял решение возложить именно на вас и ваш отряд почетную обязанность нанести первый удар в его кампании.
По напыщенным словам адъютанта было видно: он увлеченно погрузился в военные игры.
Тауфель отсалютовал и зашагал прочь, направляясь к шатру командующего на дальнем конце внутреннего двора.
— Он и правда такой наивный, каким кажется? — спросил Терон, проявляя больше благоразумия, чем ожидал от него Фэллон.
— О наивности ты знаешь побольше моего, лейтенант. — Ответ прозвучал язвительно, и Терон снова не знал, как на это реагировать. — Собери людей у восточных ворот… надо ведь сделать то, о чем просит нас этот мелкий придурок, правда же?
Терон кивнул, забыв даже о традиционном салюте, и повернулся, чтобы приказать сержанту Омсу и остальным рыцарям следовать за ними. Отряд Фэллона из пятидесяти Красных рыцарей медленно продвигался по неровной брусчатке Ро Хейла в направлении восточных ворот. Из всех рыцарей в лагере только они ехали верхом, и их провожало множество взглядов. Воины его отряда были в полном боевом облачении, а в дорожные мешки они сложили только самое необходимое. Личные вещи остались в лагере. От рыцарей, настроенных настолько же скептически, как и Фэллон, они получили несколько вялых приветствий. К тому времени, как они подъехали к воротам, там уже тесными рядами построилось большинство рыцарей, ожидая королевскую речь.
Прозвучал горн, и командиры окриками начали собирать своих воинов. Шум обутых в сталь ног эхом разносился по Ро Хейлу, и Фэллону пришлось успокаивать своего коня, который испугался резких звуков.
— Я рад, что хотя бы кто-то еще ненавидит весь этот бред, — тихо произнес он, обращаясь к скакуну.
Фэллон видел, как из шатра Тристрама появилась небольшая группа рыцарей и священников и поднялась на прочный помост, возведенный на высоте футов в десять над мостовой.
Первым вышел кардинал Мобиус, горделиво красуясь в своих пурпурных доспехах без единого пятнышка. Рядом с ним стояли три священника рангом пониже, включая брата Джакана, и пожилой аристократ по имени Рэтбоун из Чейза. Командующий Тристрам стоял в стороне, заняв подчиненную позицию по отношению к Пурпурным священникам.
Все люди на внутреннем дворе примолкли, когда из шатра командующего вышел король Себастьян Тирис. Монарх выглядел ужасно. Налитые кровью глаза, бледная кожа и засаленные волосы. На нем были золотые доспехи, плохо сидевшие на плечах, и отороченный мехом плащ, который должен был помочь выглядеть королю более массивным и мускулистым, чем на самом деле. Рядом с ним шли еще два священника: его телохранитель, Клеот Монтегю, и старый Черный священник по имени Алистер из Водопадов Арнона. Служитель смерти был армейским капелланом. Он казался слишком старым для такой работы, и Фэллон подумал, что, должно быть, тот сильно разозлил их кардинала, раз его назначили в армию в столь преклонном возрасте.