Мобиус поднял руку.
— Братья, поприветствуйте своего короля.
Пять тысяч рыцарей и слуг одновременно стукнули в нагрудники, отчего лошадь Фэллона снова дернулась и принялась рыть копытом землю.
Брат Клеот Монтегю, крепкий на вид Пурпурный священник и сын одного из богатейших людей Тор Фунвейра, выступил вперед. В качестве телохранителя он был почти бесполезен — фьорланская воительница, Халла Летняя Волчица, вырубила его с одного удара, но как символ богатства и знатности короля он был незаменим.
— Вы запомните этот день, — звонко объявил Монтегю официальным тоном. — Начиная с этого самого дня, ваш король снова вернет под свою власть земли раненов.
Опытный оратор, он повысил голос, чтобы побудить собравшихся рыцарей к выражению одобрения. Не дождавшись поддержки от рыцарей, несколько Пурпурных священников в толпе застучали кулаками в нагрудники, пока остальные воины тоже не начали постепенно салютовать.
Фэллон тряхнул головой. Ни его самого, ни его людей эта речь не воодушевила. Беглый взгляд на Тристрама показал, что тот тоже стоит молча.
Клеот встал на одно колено перед королем и склонил голову.
— Мой король, — произнес он, приглашая Себастьяна Тириса начать свою речь.
Фэллон сузил глаза, наблюдая, как король Тор Фунвейра, нетвердо ступая, выходит на помост. Его глаза были широко раскрыты, но взгляд расфокусирован — будто он провел бессонную ночь за спиртным. Кто-то из рыцарей хихикнул, по толпе прошел тихий ропот неодобрения, но священники Мобиуса немедленно выделили из толпы и утихомирили зачинщиков шума.
Затем король заговорил.
— У меня будет порядок, — начал он тихим голосом. — У меня будет порядок и будет послушание.
Слова звучали невнятно, и Фэллон нахмурился. Что-то было не так.
— Эта земля — моя по праву, — продолжил он тоном, больше подходящим капризному ребенку, чем монарху в зрелом возрасте. — Наши дорогие союзники указали нам путь… да, да, указали путь…
Он еще больше выпучил глаза, выражение лица стало полубезумным.
— Мы разграбим Южный Страж, закидаем камнями город, сожжем дома, убьем их воинов и вернем этих жалких невежд и плебеев на их законное место… в услужение людям Одного Бога.
Пурпурные священники снова отсалютовали и вынудили Красных рыцарей тоже выказать нестройное одобрение.
— Брат Джакан из Тириса, выйди вперед, — произнес король тоном, который должен был прозвучать властно.
— Мой король, — ответил напыщенный Пурпурный священник, присоединившись к Клеоту и преклонив колено перед королем.
— Десять тысяч воинов, добровольцев из Дарквальда, в ближайшие дни прибудут к нам, и я нарекаю тебя лордом-командующим их армии.
Джакан расширил глаза от удовольствия, услышав первый приказ, и Мобиус одобрительно кивнул.
— Ты выступишь в авангарде нашего наступления, брат священник.
Фэллон прикусил губу, наблюдая за разворачивающимся фарсом. Его окружали истинные воины, и он видел на их лицах выражение замешательства и злости. В рядах Красных рыцарей не было дураков, и то, что идиот вроде Джакана будет командовать таким количеством людей, для воинов Одного Бога было оскорбительным.
— Сэр Фэллон из Лейта, — произнес король надтреснутым голосом.
Фэллон быстро собрался с мыслями и махнул своему отряду, приказав рыцарям следовать за ним. Ровным строем они выехали на брусчатку перед помостом и восточными воротами.
— Мой король, — произнес капитан.
— Я отправляю тебя нанести первый удар в нашей войне… скачи же, мой рыцарь, скачи во славу своего короля, своего Бога и Тор Фунвейра!
Пурпурные священники ритмично застучали кулаками в нагрудники, аккомпанируя словам короля. Фэллон тоже отсалютовал — не с таким воодушевлением, но все же.
— Сэр Терон, едем на восток, — гаркнул он адъютанту, потом развернулся и увидел, что слуги уже открывают восточные ворота. Капитан Фэллон из Лейта пришпорил коня и со строем своих пятидесяти Красных рыцарей поскакал прочь от Ро Хейла во владения Алого Отряда.
Когда развалины города скрылись из виду, Фэллон приказал отряду сбавить шаг, и следующие несколько часов они неспешной рысью скакали по безжизненным равнинам.